Читаем С малых высот полностью

Годы сгладили многие детали тех событий. Зато теперь стало более понятно значение того маневра силами, который задумал тогда и блестяще осуществил командующий 17-й воздушной армией генерал-полковник авиации Судец.

Неожиданное для противника появление трех свежих полков истребителей коренным образом изменило обстановку в воздухе в нашу пользу. А это положительно сказалось и на дальнейшем ходе боевых действий наших наземных войск.

* * *

Сделав за день по нескольку боевых вылетов, мы сильно утомились и сразу после ужина крепко уснули. Среди ночи нас разбудили крики посыльного:

— Тревога! Тревога! Самолеты тонут!

Мы быстро оделись и, спотыкаясь в темноте, побежали на аэродром. Он примыкал к восточной окраине деревни. Западнее его протекал Дунай.

Переполненная вешними водами река вышла из берегов и стала заливать аэродром. Надо было спасать машины.

— Чего стоите? — крикнул генерал Белицкий собравшимся людям. — Всем в воду! К самолетам!

Неприятно было после теплой постели лезть в холодную воду. Но раз надо, так надо. Десятки, людей бросились на борьбу со стихией. Пример всем показал парторг Дорохов, увлекший остальных коммунистов.

Вместе с механиком, старшиной Чекулаевым, мы подошли к своей машине. Колеса и хвост ее уже были скрыты водой. Быстро взобрались на левое крыло. Чекулаев расчехлил машину. Я сел в кабину, запустил мотор и включил крыльевую фару. Белесый луч, словно кинжал, распорол темноту.

Раздался мощный гул справа, потом и слева. Это запустили двигатели Николай Сербиненко и Петр Орлов. Рассекая, словно глиссеры, водную гладь, самолеты один за другим стали въезжать в деревню. Здесь мы осторожно расставляли их на улице и между домами.

Рокот моторов, выкрики команд разбудили деревню. Вначале мадьяры лишь с удивлением наблюдали за этой суматохой, а потом многие из них стали нам помогать. Хорошо зная свою деревню, все низины и возвышенности, они указывали места возможных стоянок и наиболее удобные подъезды к ним. Некоторые принесли из дому фонари «летучая мышь».

…Летчик Павел Михайлович Ивакин рулил свою машину, соблюдая все правила предосторожности. Вдруг она резко накренилась вправо и, «клюнув» носом, остановилась. Самолет угодил в одну из ям, скрытую под водой. Павел Михайлович убрал газ и выскочил из кабины. Мокрая одежда липла к телу, сковывала движения.

Бывший учитель далекой сибирской деревни, а теперь всеми уважаемый летчик, не раздумывая, прыгнул в студеную воду и стал ощупывать рукой стойку шасси и колесо.

— Все в порядке, целы, — обрадованно сказал он механику.

К самолету подошел командир эскадрильи Герой Советского Союза капитан Супонин.

— Что случилось? — спросил он.

— Яма, товарищ командир, — виновато ответил Ивакин. — Темно, все залито водой, ничего не видно.

— Знаю, что под водой не видно, — оборвал его Супонин. — Мы давно работаем на этом аэродроме, пора уже все ямы на память знать. Механик, собирайте людей!

— Товарищи, сюда, к самолету! — протяжно крикнул всегда спокойный механик Пылаев.

К штурмовику Ивакина с разных сторон стали подходить люди. Все были по пояс мокрые. Десятки рук вцепились в правую плоскость.

— Раз, два — взяли! — раскатисто командовал подошедший старший техник эскадрильи Городниченко.

Правая плоскость медленно приподнялась, и самолет выровнялся.

— Пошел, — раздалось несколько голосов. Летчик сел в кабину, дал газ, и машина с ревом поползла вперед. Кто-то упал в воду и зачертыхался, кто-то возбужденно кричал:

— Давай! Давай! Вперед!..

Мокрые до нитки, грязные и продрогшие, мы собрались у большого тополя, на краю деревни. Весенний рассвет медленно вставал над венгерской землей, снимая завесу тьмы с боевых машин, приютившихся около домов.

Кроме самолетов нашего полка на аэродроме стояли истребители и бомбардировщики. Им тоже этой ночью пришлось вести бой с разбушевавшимся Дунаем. Все до одной машины были спасены.

Но теперь встала другая задача: как выбраться отсюда и привести полки в боевую готовность? Ведь надо было помогать нашим наступающим наземным войскам. Откуда взлетать и где садиться? Дунай залил весь аэродром.

В первой половине дня командиры полков во главе с командиром дивизии побывали в поле и нашли площадку с твердым грунтом. Но добраться до нее по весенней хляби было почти невозможно. Первая же машина, которую рулил капитан Супонин, быстро застряла в низине.

Выручили нас опять местные жители. Пожилой черноусый мадьяр, понаблюдав, как мы мучаемся, махнул рукой и через некоторое время привел трех волов в упряжке. Другие крестьяне принесли длинные и широкие полозья. Мы поняли и одобрили их затею.

Поставив машину Супонина колесами на полозья, мы впрягли в нее волов, а сами стали подталкивать ее сзади.

Самолет нехотя сдвинулся с места и медленно пополз вперед. Потом он пошел легче: предусмотрительные мадьяры заранее набросали на дорогу льда и снега.

Добравшись до заветной площадки, мы выпрягли волов, и летчик порулил машину самостоятельно.

Через некоторое время первая шестерка штурмовиков поднялась в воздух и взяла курс на новый аэродром. Ее повел капитан Супонин.