– Сколько их осталось? Сколько детей носителей ещё не подозревают, что скоро их жизнь может оборваться?

– Двенадцать, если не считать Кристину. Мы пристально следим за ними. Из них только трое до сих пор не проявили никаких способностей.

Белый и уютный кабинет заливал яркий свет искусственного синего неба. Но это был не купол. Это было фальшивое окно с трансляцией.

– Вы можете сесть, доктор Колесникова.

Потупив взгляд, Анна медленно опустилась в своё кресло.

Из-под закатанных рукавов его чёрной рубашки виднелись серебристые импланты. Металлическими пальцами он растирал окурок сигареты, заставляя остатки тлеющего табака сыпаться на пол. Затем он бросил затушенный окурок в урну и сел напротив, в кресло для посетителей.

– Вы всё уяснили или стоит повторить ещё раз? – На его гладко выбритом лице, среди нескольких металлических полос с разъёмами, не дрогнул ни единый мускул.

– Только трое? – прошептала она.

– Простите?

– Вы оставили в живых только троих?

– Двоих. Из понятий предосторожности мальчика было решено устранить. У нас остались лишь дочь Сары Стивенсон и дочь Генри Лэнфорда.

– Но они же… Кристина была невинной девочкой. Она не использовала свой дар во вред кому-то, – едва слышимо проговорила Анна.

– Доктор Колесникова, даже если она и не использовала, мог бы использовать кто-то другой. Её дети или внуки.

– Но – так говорил мне мистер Старцер, по крайней мере – с последующими поколениями эта способность стала бы угасать?

Он достал новую сигарету.

– Вы верите в судьбу?

Анна пожала плечами.

– Предположим, – сказал он, – два носителя рецессивной мутантной аллели случайно встретились и решили вдруг завести ребёнка… Вы хоть представляете, что за существо они произведут на свет?

– Даже в таком случае вероятность лишь двадцать пять процентов. А какова вероятность того, что две альфы случайно встретятся? Миллионная часть процента? Таких случайностей не бывает.

– Так я и спросил вас: верите ли вы в судьбу?

Анна набрала в лёгкие побольше воздуха и терпеливо смолчала.

– Вы хороший сотрудник, доктор Колесникова. Это не увольнение, а лишь временный расчёт. В конце концов, те двое девочек когда-нибудь вырастут… И может, у них пробудятся способности? Будьте готовы взяться за работу в любой момент своей жизни.

– Выбора у меня нет, мистер Хадсон?

– Выбора у вас нет. Раз вы вызвались делать грязную работу – теперь это бремя будет висеть на вас до конца жизни. Если вы хотите жить под куполом, разумеется. И не смотрите на меня так. Я не такой плохой, как вам кажется. Но для того, чтобы нас оберегать, иногда нужно идти на большие жертвы. Если нужно убить двенадцать детей для того, чтобы они не родили чудовищ, скрепя сердце я на это готов пойти… – Он наконец зажёг сигарету и сделал тягу сизого дыма. – А вы? Готовы ли вы, доктор?..

– Назад! Я сказал назад!

С истошным вздохом Мэри отпрянула и пришла в себя. Один из охранников поймал бессознательное тело Анны. Ещё трое окружили девушку, наставив на неё электрошоковые пистолеты.

Она не понимала, что произошло. Что всё это значит? Эти картинки… Она словно бы была в теле доктора. Она словно жила её мыслями и её памятью.

– Отойти к стене!

Всё, что она услышала, не могло казаться реальным. Мэри просто хотела узнать про собаку. Кто эта девочка? Её держали здесь до Мэри? «Двое девочек. Устраняли носителей импланта. Дети проявляют псионические способности. О, Господи…».

– Мэри, – простонала Анна, укрепившись на ногах. – Мэри, что ты увидела?

Мэри пыталась переворачивать все тезисы в голове. Всё, что она знала раньше и что знает сейчас. «Альфа. “Сроки совпадают. Установили Альфу”, “Какова вероятность того, что две альфы случайно встретятся?”».

Мэри впивалась пальцами в волосы и, издавая гортанные звуки, двигалась назад.

«”Вы хоть представляете, что за существо они произведут на свет?”».

– Нет, нет, нет, нет, нет… Это не я. Нет, нет.

«Папа носил имплант, папа носил имплант… Две девочки… Но ведь мальчика убили?».

– Опустите! Опустите оружие! – слышался голос Анны. – Мэри, подойди ко мне. Не бойся.

«И папу убили… Они устранили носителя».

– Мэри! Нет! Держите её!

Глаза заполонила тьма. Ноги обмякли, и тело опустилось на пол. Все тревожные мысли начали уплывать. Но они останутся с ней, – Мэри знала. Они вернутся. Они придут к ней во снах.

«Так жаль, что птицы разучились летать».

Часть IV

Глава 35. AUG

Бах!

– Твою мать! Ты меня слышишь?! Ленфорд! Открывай!

Кирилл вновь припал к двери и забарабанил в неё согнутой в локте рукой. За дверью грохотала приглушённая, словно под водой, музыка.

– Вот же мудак, – пробормотал Кирилл. Сделал шаг назад и вновь налетел на дверь подошвой.

Бах!

Какой бы хлипкой дверь не выглядела, с петель всё же не сошла. Кирилл постоял пару секунд в ожидании и уже хотел искать таран, как вдруг музыка наполнила всю квартиру, а из щели в проёме выглянуло лицо Тома. Кирилл не спутал бы эти зрачки ни с чем. Метамфетамин. Излюбленная забава людей среднего класса.

– Мы знаем, где она, – сказал Кирилл так, что его слова еле прорвались сквозь музыку.