Читаем С этой минуты полностью

Знает?! Когда она в последний раз видела Сэма – неужели это было десять лет назад? – они с Хартфордом были женаты меньше года. Сэм подошел к ней на званом вечере, и она была немало изумлена, увидев его. Он почти все время был в море и крайне редко приезжал в Лондон. Кроме того, Сэм не одобрял того образа жизни, который выбрала Уилма – тогда она была Уилмой, – и поэтому она очень удивилась, когда он отвел ее в сторону. Он выглядел каким-то потерянным, в чем-то неуверенным, но тем не менее, казалось, был рад ее видеть, отчего ее сердце забилось сильнее. Уилли вежливо расспрашивала его о путешествиях, семье и узнала, что он недавно потерял жену. Когда же она рассказала, что недавно вышла замуж за герцога, разговор отчего-то стал болезненно неловким. Неужели ему не понравилось известие? Неужели он считает, что она слишком высоко замахнулась? Или был разочарован по какой-то другой причине? Она так и не узнала, в чем дело, но встреча вышла решительно неприятной.

– Я действительно была счастлива с Хартфордом, – кивнула она. – И не могла просить Бога о лучшем муже и защитнике. До сих пор тоскую по нему. Но, как тебе известно, жизнь продолжается.

– Да, и иногда принимает совершенно неожиданные обороты. Как, например, сегодня. Ну кто ожидал, что мы столкнемся друг с другом в каком-то Богом забытом местечке, да еще после стольких лет! Нам есть о чем поговорить, Уилли. Буду счастлив разделить с тобой столик, пока будем пережидать бурю.

Уилемина улыбнулась:

– С удовольствием. Хорошо бы выпить чашечку горячего чая. Спасибо за приглашение, Сэм. Только дай мне время стряхнуть дорожную пыль. Я скоро приду.

Повернувшись, она обнаружила стоявшего рядом вездесущего управителя. Его грубая физиономия частенько вселяла страх даже в самых храбрых мужчин: крупный нос, нависшие над веками брови и уродливый шрам, пересекавший щеку и подбородок, вовсе его не красили. Однако он был искренне предан Уилемине, которая во всем на него полагалась. Смитон, когда-то бывший боксером-профессионалом, служил у нее более пятнадцати лет и теперь был незаменим, одновременно исполняя должности дворецкого, управителя, доверенного слуги и телохранителя. Без него Уилли просто не могла обойтись как в дороге, так и в Лондоне.

– Ваша светлость, я договорился, чтобы вам отвели лучшую комнату в гостинице, – сообщил он. – Я сам все проверил и решил, что она вам подойдет.

– Спасибо, Смитон.

Он, вне всякого сомнения, договорился, чтобы постоялец, занимавший комнату, перебрался в другую. Смитон, этот милый человек, конечно, козырял ее титулом и богатством, что сама Уилли делала крайне редко. Что поделать, он был большим снобом, этот Смитон.

– Боюсь, все номера здесь без гостиных, ваше сиятельство, – пояснил он, по всей видимости, не веря, что такое может быть. – Но в спальне есть довольно большой столик, за которым вы можете обедать.

– Уверена, что на одну ночь вполне сойдет, – кивнула Уилемина. – Как только я переоденусь, непременно спущусь вниз, в общий зал.

В глазах несчастного Смитона вспыхнуло нечто вроде ужаса.

– В общий зал? Вы уверены, ваша светлость? Я видел там нескольких весьма неприятных типов. Не хотелось бы, чтобы вы оказались в такой компании.

– Один из этих типов – капитан флота его величества и мой старый друг, – рассмеялась Уилемина. – Мы вместе выпьем чаю… с вашего одобрения, конечно.

– Ваша светлость! – возмутился Смитон. – Я никогда не претендовал на то, чтобы одобрять или не одобрять ваших поступков.

– Счастлива это слышать. А теперь, будьте добры, покажите мне комнату и пришлите туда Марш.

– Сюда, ваша светлость. И по-моему, мисс Марш ждет вас.

Он повел ее по узкой винтовой лестнице на второй этаж.

Комната, которую ей отвели, вернее, которую велел отвести Смитон, была чистой и просторной, с простым камином, массивной дубовой мебелью и окнами с мелкими восьмиугольными переплетами, выходившими во двор. Над всем господствовала большая широкая кровать со старыми камчатными занавесями. Джинни, горничная Уилемины, застилала кровать тонкими полотняными простынями, которые они привезли с собой. Хозяйские простыни грудой лежали на полу. Марш, ее камеристка, уже открыла сундук и развешивала платья на спинках стульев перед только что зажженным огнем. При виде хозяйки обе сделали реверанс.

– Я вынула несколько платьев ваше сиятельство. Угодно будет выбрать? Мне кажется, вот это…

Марш показала на простое платье из жаконы[1] с высоким кружевным воротником, вполне подходящее для сельской гостиницы, но Уилемина покачала головой, и Марш подняла другое, из узорчатого муслина. Но и это не подошло. Марш недоуменно вскинула брови: госпожа впервые отвергала ее советы, хотя в подобных случаях приличия диктовали носить что-то в этом роде.

Однако не Марш предстояло пить чай с капитаном Сэмом Пеллоу. Кто-то может подумать, что вдовствующая герцогиня Хартфорд уже не так молода – и не ошибется, – но она хотела выглядеть как можно лучше перед свиданием с джентльменом. И не обычным джентльменом. Это Сэм. Ее Сэм. Ее первая любовь.