Читаем С этой минуты полностью

Пропади он пропадом, этот дождь! Уилемина надеялась к вечеру добраться домой, но нет ничего более неприятного и неудобного, чем путешествие в бурю. Сейчас немногим больше полудня, так что через час-другой, возможно, дождь прекратится, но такая задержка еще больше отсрочит прибытие в Лондон. Поэтому она предпочла остановиться в этой забавной маленькой деревушке и провести здесь ночь. В Лондон они отправятся с утра, когда погода будет более благоприятной.

Она велела Смитону, своему многострадальному управителю, устроить слуг и уже хотела идти наверх, когда краем глаза заметила какое-то движение в распивочной.

Некий необъяснимый порыв заставил ее обернуться и присмотреться повнимательнее. Какой-то человек направлялся прямо к ней. Лица его она не смогла рассмотреть, так как оно оставалось в тени, но его фигура была видна довольно хорошо.

Он был высок, широкоплеч, узок в талии и держался так прямо, что был похож на военного. Судя по тому, как целеустремленно он шагал к ней, Уилемина подумала, что они, должно быть, знакомы.

Но кто он? Если один из прежних любовников, она с удовольствием проведет с ним время в воспоминаниях о былом. Только бы он не оказался одним из тех мужчин, которых она отвергла, – тогда их встреча окончательно испортит и без того неудачный день.

Но тут он подошел ближе, и у Уилемины отчего-то сжалось сердце. Когда она наконец увидела его лицо, у нее перехватило дыхание. Теперь она знала, кто перед ней.

Сэмюел Пеллоу улыбнулся чуть кривоватой улыбкой, которую она так любила когда-то, и назвал ее по имени:

– Уилли…

Она уже давно не была молодой девушкой, из тех, кто падает в обморок от наплыва эмоций, но Сэм всегда обладал способностью выводить ее из равновесия.

Он по-прежнему был хорош собой. Мало того, с годами стал даже красивее. А может, ее понятия о красоте изменились? Теперь Уилемина находила привлекательными мужчин не первой молодости, приобретших опыт и лица которых выражали мудрость и силу характера. Вероятно, собственные годы наложили на нее отпечаток. Но зеленые юнцы со свежими, не изборожденными морщинами физиономиями больше ее не интересовали.

Волосы Сэма оставались густыми и темными, хотя, к удивлению Уилемины, были коротко пострижены, а раньше он связывал их на затылке обрывком бечевки. Виски серебрились, и это придавало Сэму еще больше привлекательности. Его карие глаза обладали способностью изменять цвет от темного, как кофе, до почти вишневого, но сейчас казались золотистыми, словно выгорели на солнце.

Лицо, такое знакомое и в то же время так изменившееся, все еще обладало силой вызвать дрожь в ослабевших ногах и рождать бурю эмоций, которые Уилемина считала давно похороненными.

Овладев собой, она протянула ему руку:

– Сэм! Как приятно снова видеть тебя!

– И вас тоже, – ответил он, поднося к губам маленькую ручку в перчатке. – Давно не виделись, ваша светлость.

– Если будешь титуловать меня, придется называть тебя капитаном Пеллоу. Ты ведь капитан, верно?

– Так и есть. Я получил чин несколько лет назад.

– Поздравляю, капитан.

– Спасибо. Но предпочитаю, чтобы меня называли Сэмом.

– Только если согласишься звать меня Уилли. Я уже много лет не слышала этого имени. Мне оно нравится. Уилемина – очень уж величественно.

– Поэтому ты его и выбрала?

– Совершенно верно, – хихикнула она. – Просто Уилма Джепп вряд ли подходило для герцогини. Недостаточно роскошно. Но я стала старше и мудрее и больше не пытаюсь произвести впечатление на окружающих, так что с меня хватит и Уилли.

– Значит, Уилли.

Он снова улыбнулся, и ей пришлось приложить некоторое усилие, чтобы дышать ровнее. Так мог улыбаться не зрелый мужчина, а восемнадцатилетний мальчишка, обожавший дразнить и смешить ее.

– Поскольку мы оба пережидаем бурю, не хочешь присоединиться ко мне? – предложил он, показывая на небольшую нишу, находившуюся на возвышении, где стоял столик и две скамьи с высокими подлокотниками, похожие на церковные и создававшие подобие уединения. Остальная часть помещения, совмещавшего распивочную с обеденным залом, возможно, единственная общая комната в гостинице, была забита людьми, преимущественно мужчинами, сидевшими плечом к плечу за длинными столами. Все болтали, смеялись, звенели кружками и вилками. Несколько ниш, подобных той, к которой направлялись Сэм и Уилли, уже были заняты.

– По крайней мере мы будем сидеть чуть дальше от общего шума и гама, – продолжал он. – Я прибыл одним из первых – чертов тент моей коляски стал протекать – и поэтому ухитрился занять одно из лучших мест. Буду счастлив разделить его с тобой. И с герцогом тоже, если он здесь.

А, так он не знает!

– Его светлость скончался четыре года назад.

– Вот как? Мне очень жаль. Я понятия не имел. – Странное выражение, промелькнувшее на его лице, мгновенно исчезло. Сэм громко вздохнул. – Я могу описать тебе любой маневр любой битвы на земле и на суше за все последние войны, но, признаюсь, совершенно отстал по части светских новостей. Мои соболезнования, Уилли. Я знаю, как счастлива ты была с ним.