Последних Ушаков выгреб, когда Жак пытался о судьбе родителей прошлого императора разузнать. Точнее, о его сестре. Как оказалось, уже о двух. Старшая глуховатая девица. Лучшая для Франции царица была бы здесь! Но, к ней не подступиться. Да и мала она совсем. Вот и выслан теперь маркиз за этот невинный интерес! А Лесток сидит под домашним арестом. Курьер же сгинул совсем.

Что ж обыграла его русская Императрица! Партия окончена. Но, Игра – нет!

Что мешает юному Ивану «чудом уцелеть»? Пусть не здесь. Пусть не сейчас. Но, было уже такое и может случиться вновь. Пусть уже и без Шетарди. За свой апшид маркиз уже отомстил. Весточка ушла, и верные люди дня через три подпалят Москву. Нет нужды сберегать шальных наймитов теперь. Жаль, что в Петербурге не осталось у него даже таких лихих, но зато смелых людей.

* * *

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКАЯ ГУБЕРНИЯ. КРОНШТАДТ. 19 июня 1743 года.

Сегодня день знаменательный, хоть и скрытый пока от глаз джентльменов и более приличной публики.

Экспедиция.

Как она сложится? Да Бог её знает. Море полно случайностей. Потому «почтеннейшую публику» беспокоить не стали. Моя Лина готовится к свадьбе. А, что Матушка не приехала – так срок у неё большой.

Елисавета Петровна в части флота вроде успокоилась. Всех перепроверили. В ком сомневались – отправили служить в Астрахань или Архангельск. На Балтику же опытных в полярном плавании позвали. Нерадивых снабженцев, кригс-комиссаров да адмиралов от дела отстранили. Ушаков даже помог с толковым администратором. Я, с рекомендованным им, Фёдором Ивановичем Соймо́новым говорил в Москве дважды. Потом беседовала Императрица.

В чине действительного статского советника и обер-штер-кригскомиссара его в марте гражданским Начальником экспедиции утвердили. Но, не он сегодня главный. Его даже здесь нет. Его отряд («Счастие» и «Святой Андрей») отбыл на прошлой неделе из Ревеля. Докупить всё же многое надо в Киле. Я уже распорядился домой посодействовать. Ещё и ученых приглашенных на борт взять. Не хватает у нас пока их в нашей Академии в Петербурге.

– Здравия желаю, Ваше Императорское Высочество!

Приветствует меня контр-адмирал Калмыков. Знаменитый «табачный капитан». Калмык, учившийся за своего нерадивого хозяина навигации в Европе и потом выкупленный у того по весу табака после возращения. Такая вот о нём в истории байка.

– Здравствуй, Денис Спиридонович.

Жму руку. Приветствую всех. Экипажи «Святого Петра» и «Славы России». С трудом я эти флагманы у Адмиралтейства вырвал. Едва укрепить к отходу успели. С экипажами проблем нет. Капитанами князья Несвицкий, Скуратов, Римский-Корсаков, Урусов. Но двое последних уже на пути в Киль. Овцых, Малыгин, Харитон Лаптев… Опытные полярные волки Великой Северной Экспедиции. Команда и суда посильнее тех, с которыми Беллинсгаузен в моём времени Антарктиду открыл. Научную часть взял на себя сам академик Жозеф-Никола де Лиль. Старик ещё крепок и очень хочет, как и в Сибири, сделать, за Южным полярным кругом, звёздные карты и наблюдать «прохождения планет по диску Солнца». Под его имя многих европейских ученых удалось в экспедицию сманить. Но, наши моряки тоже во многих науках сведущи. Пока доплывут, их, и взятых в Академии русских адъюнктов, и студентов, ещё европейцы поднатаскают. Так что будут тамошние бухты и острова, и русские фамилии носить. Мелочь вроде, но важно.

– Дозволяете ли отплыть, Ваше Императорское Высочество?

Смотрю на обратившегося Калмыкова. Этот дойдет. За его народом долг перед Чингисханом. А я ему даю шанс достичь заветного для монгола «Последнего моря». Не за просто так, конечно. И не только для славы Отечества. Мне нужна Патагония и базы в Австралии нужны. Это не идея-фикс. Сейчас самое время столбить морские пути. Антарктида – это замечательно. Но ею сыт не будешь. С пингвинами какая торговля? Но, надеюсь, что их моим капитанам удастся привезти.

Базы, бухты, порты. Без них мы Океан никак не освоим, не говоря уж, что не покорим. Вражины-конкуренты пропустят нашу научную разовую экспедицию. Их мотив понятен. Пусть русские надрываются, а мы воспользуемся их открытиями. Но, наладить торговые пути через их порты нам не дадут.

Потому – Океан. Что получится? Бог весть. Посмотрим.

Господи, спаси и сохрани людей сих. И, вообще, всех. Ты ведь милосерден. Ну, хоть иногда, прости Господи. Пути Твои неисповедимы. Впрочем, как и мои. Сам их не ведаю. На всё воля Твоя.

В этом времени, я, почему-то, начал быть религиозным. Не так чтобы совсем, но, шевельнулось что-то в душе. Циник и скептик уходит на второй план.

Киваю.

Адмирал взлетает на борт.

Машу рукой и кричу.

– Цагаан Зам!

Денис Спиридонович слышит и вскидывается от родного пожелания «Белой дороги». Теперь точно дойдет и вернётся! Знаю я монголов. Упорный народ. Надёжный. Люблю их.

Зря что ли в Бурятии полгода в срочку служил?

<p>Глава 2</p><p>Kronprinz von Oranienbaum</p>

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКАЯ ГУБЕРНИЯ. ОРАНИЕНБАУМ. 27 июля 1744 года.