Читаем Рывок в будущее полностью

Вижу за спиной, за холмами выглянуло солнце. Для бывшего русского генерал-аншефа Левендаля наступает последняя фаза сражения. Его войска прижаты к бурлящим Корбервегу и Маасу. И первые лучи солнца заменят нам сейчас прожектора для ожидаемого конечно им с востока вторжения. Но, солнце будет светить нам в спину, а им в глаза. Такое вот у нас светоносное сражение…

– Пан Александер, – обращаюсь я к Понятовскому.

– Так, Ваша Цезорска Высокошьч, – с надеждой в голосе отвечает поляк.

– Скачи к Георгу, передай ему и Карлу Иерониму что ваш час настал, нужно переплывающих французов с правого берега Коберверга сбивать.

Польский ротмистр козырнул и умчался к прикрывавшим нас за ручьем с севера «имперским добровольцам». Польский полуэскадрон тоже там. Начальствовал над волонтёрами мой младший шурин принц Георг Вильгельм Гессен-Дармштадтский, а командовал выросший уже до полковника гвардии барон Мюнхгаузен. Самое их время ловушку захлопнуть.

Поднимаю апризматический бинокль. Вид дает четкий, но тяжеловат. Лучше его и лорнета Геннингер пока ничего не смог презентовать. Но, старается Кондратий Иванович. Он долго сидел без дела. Однако, руки помнят.

Наблюдаю за добиванием французов. На нашем берегу, конечно. Надо отдать должное Морицу Саксонскому: отбили французы нашу вылазку из крепости. Но, похоже, что у него теперь и на левом берегу проблемы с артиллерией. Правый берег был к утру наш, четверть французского войска и третья пушек нами уничтожена или захвачена. У нас же выбыли безвозвратно две тысячи воинов. У голландцев до тысячи. В основном в последней вылазке. Госпитали полны. Раны, ушибы, переломы, вывихи. С учетом гарнизона, преимущество под Маастрихтом стало наше.

Отдаю адъютанту бинокль. Понукаю коня. Неспешно спускаюсь к городу.

– Поздравляю Вас со славной викторией, Ваше Императорское Высочество, – приветствует меня Ласси у ворот Маастрихта.

– Спасибо, Пётр Петрович, – отвечаю устало, – но, это прежде всего Ваша и солдат русских виктория.

Останавливаю рукой попытку возразить. Ничего бы я без Ливена и Ласси сегодня не навоевал. Да и без лежащего сейчас с инсультом в Санкт-Петербурге Репнина. Мне, конечно, сто лет. Но, я, по-настоящему, как деды или как мои отец и младший сын из прошлой жизни, не воевал. И уж точно не планировал баталий. Бебут, конечно, теперь не только «Гельсинфорс взял», но «Маастрихт отстоял». Но, это всё солдатские сказки. Я инженер, а не генерал и, возможно, это моё первое и последнее сражение. Как знать?

* * *

Собрав сумевшие, переправиться на левый берег разрозненные подразделения, прославленный маршал Франции Мориц Саксонский следующим полуднем снял осаду и увел свои войска в сторону Льежа. Враг оставил поле боя. Генерал Пьер де Беранже пленён, д’Альбер герцог де Люин убит. Маршал фон Левендаль тоже. А мог бы жить. Победа полностью за нами. Но, для признания её мне потребовался суточный переход в возвратном направлении.

Винить Морица в трусости было бы напрасно. Я точно знал, что к нему, как и ко мне прискакал вестовой из Ахена. Там срочно возобновились переговоры, и их участники срочно пошли на перемирия с отводом всех иностранных сил от голландской крепости. Из – за вмешательства «страшных русских» война могла затянуться, и «союзники» заявили, что «французы готовы принять все ваши требования». Графу Головкину с князем Голициным и бароном Берхголцем удалось нашу вчерашнюю победу хорошо подобрать. Фридрих ещё закинул французам приманки на будущее приватно. Для того же, чтобы и англичане с голландцами их приняли полностью, пришлось вернуться в Ахен и предъявить свой аргумент размером в сорок тысяч победителей, вдохновлённых и желающих повоевать дальше. Так что, за нами признали исключительные права в Курляндии, перепала нам и пара «нейтральных» тропических островов в Вест-Индии и Галапагосы, и право на открытые нами Аляску, южные антарктические острова и земли, на Восточную Австралию и Новую Зеландию, а также на отрытые фактории южнее тридцать восьмой южной параллели в Америке. Англичанам, голландцам, французам эта щедрость не стоила ничего. Жирные куски перепадавшие по договору Испании в Европе от Австрии примирили и её к осени с нашими пограничными к их колониям приобретениями.

* * *

ВЕСТ-ИНДИЯ. ОСТРОВ ТОБАГО. НОВАЯ МИТАВА. 10 (21) сентября 1748 года.

– Флаг Российской Империи поднять!

Стройные ряды солдат на площади и матросов на кораблях стояли по стойке смирно. Вдвое большая толпа колонистов напротив флагштока тоже подобралась. Местные с интересом наблюдали за представлением новых поселенцев. Не эти первые, ни они последние. Здешней вольнице уже кого только не приходилось прогонять. Но, двести штыков при пяти орудиях, да еще три шестидесяти пушечных фрегата, остужали патриотические порыва тобагцев. Против такой силы не попрёшь. Но, военные не долго же здесь будут квартировать. Здесь их и поселить то кроме кораблей негде.

– Флаг Императорской Русской Южной Компании поднять!

– Равнение на знамя!