Читаем Рыцари моря полностью

Ровно через месяц после бунта, 28 мая, в три часа утра сидевший на руле Фрайер услышал отдалённый глухой рокот. Море волновалось, по небу неслись облака. Команда спала. Штурман поднялся во весь рост и долго стоял, всматриваясь в темноту. На мгновение показалась луна, и в нескольких сотнях метрах от баркаса Фрайер увидел фосфоресцирующие буруны прибоя.

Штурман немедленно разбудил капитана:

— Прямо по курсу сплошная каменная стена!

Англичане достигли Большого Барьерного рифа — мощной цепи коралловых скал, протянувшейся на сотни миль северо–восточного побережья Новой Голландии.

Легли в дрейф, но течение всё равно несло баркас на панцирь чёрных утёсов, о который разбивались океанские валы. Мощный голос гигантского прибоя с тяжёлым рокотом нарастал.

— Вёсла на воду!

Собрав последние силы, моряки пытаются противостоять течению, но их не хватает, баркас неуклонно сносит к Барьерному рифу.

Во время кругосветного плавания великий Кук чуть не потерпел крушение, пропоров брюхо «Индевору» в лабиринте чёрных коралловых утёсов. Как хороший ученик Кука, Блай знал, что Большой Барьерный риф испещрён более или менее опасными проливами, а за ним, в заливах пятого континента, — спокойные воды и много островов. Там он обещает команде отдых.

К рассвету баркас находился менее чем в ста метрах от стены, отделяющей для моряков жизнь и смерть. Течение усиливалось, волны вздымались всё выше Блай распорядился поставить парус и идти на север.

Через милю капитану удалось рассмотреть место, где волны прибоя образуют не высоченные каскады, а лишь белопенные завихрения. Баркас уже настолько близко шёл от гигантского волнореза, что сидящих в лодке обдавало пеной, из‑за гула прибоя были плохо слышны команды капитана.

— Курс прямо на запад!

Баркас устремляется в узкий проход между рифами. Капитан, в несколько секунд оценив ситуацию, мгновенно принимает решения, от которых зависит жизнь восемнадцати человек.

— Вёсла на воду!

Надо успеть до следующей волны подойти вплотную к бурунам, но только у четверых моряков остаются силы взяться за вёсла Блай, бросив руль, тоже принялся грести. Искусанные в кровь плотно сжатые губы сдерживали стоны обессиленных людей, делающих непосильную работу в бесконечном кошмаре. Скорей! Скорей!

Проскочив впритирку между нависавшими скалами, баркас скрипнул днищем по подводным камням и оказался в обширной тихой заводи, усеянной мелкими бесплодными островами. Два часа спустя обнаружили два острова покрупнее. На одном из них Блай заметил песчаный пляж.

Нос баркаса мягко ткнулся в берег. Шатаясь, словно пьяные, англичане перетащили обессиленных и больных товарищей на тёплый песок. Потом все, кто нашёл в себе силы, встали на колени. Капитан читал благодарственный молебен.

До темноты прямо у берега успели наловить устриц, которыми кишели воды, и съели их сырыми. Насытившись, попадали кто где и заснули на твёрдой земле мёртвым сном.

Утром Блай сделал запись в судовом журнале. Капитан назвал открытый остров Возрождение[49]. Баркас находился в водах, где ещё не плавало ни одно европейское судно. «Индевор» Кука, после заделанной пробоины, этот участок северо–восточного побережья прошёл по ту сторону Барьерного рифа.

Насобирали валежника Капитан с помощью лупы разжёг костёр. В старом котелке сварили восхитительное блюдо: устрицы с галетами и кусками солонины. Что это было за пиршество после стольких дней голодания! И вода! Родниковая вода в неограниченном количестве!

На десерт насобирали восхитительных ягод, напоминающих крыжовник. Это было связано с некоторым риском: в кустарниках водились ядовитые змеи.

Баркас вытащили на берег. Блай приказал Перселлу произвести починку судна Плотник, ворча себе под нос, покорился.

Блай грубовато шутил, что в день Реставрации они заслуженно восстановили свои силы, как король Карл — династию Стюартов. Наевшись до отвала, люди погружались в целительный сон. Спали весь остаток дня и всю ночь. Охранение не выставляли: нести вахту физически никто не способен. Нельсон начал поправляться.

Ночью кто‑то украл последний кусок солонины и сожрал его второпях, как голодное животное. Обязанности больного кока выполнял сам Блай.

— Сегодня каша без сала Эта каналья продолжает воровать…

Напряжение между людьми, оказавшимися в экстремальной ситуации, между людьми, находящимися в сложных отношениях, росло. Штурман Фрайер, наконец уверовавший, что баркас способен добраться до Нидерландской Индии, воспрянул духом. Он заключил с Перселлом негласный союз в будущей борьбе против капитана Оба ненавидели Блая. Они заключили бы договор с самим дьяволом. Фрайер — чтобы отмыться за небрежную службу и жалкое поведение во время мятежа, Перселл — просто из‑за вредности характера и неудовлетворённых амбиций.

— Сэр, если вы повар, то должны были и следить за солониной, — осмелился при всех сказать Фрайер.

— Капитан, вы любите наказывать подчинённых за плохое отношение к своим обязанностям. Почему бы вам разок не наказать себя? — съязвил Перселл