Читаем Рыцари моря полностью

Макакавау предложил за это чудо все оставшиеся клубни ямса. Блай отказался. Вождь настаивал Капитан почти вырвал из рук царька лупу, давая ему понять, что не расстанется с ней ни за что на свете. Вельможа в перьях разозлился и в окружении воинов направился к баркасу, на котором за старшего оставался штурман Фрайер. Вождя особенно заинтересовал ящик Перселла.

— Что здесь лежит? — спросил вождь.

— Мушкеты.

Туземный царёк потребовал открыть ящик и повёл себя так воинственно, что Фрайеру не хватило духу отказать в наглой просьбе. Макакавау убедился, что у белых людей нет оружия, и нахально схватил пилу. Старшина Нортон отнял инструмент.

В это время в бухте появилось ещё несколько вождей с воинами. Среди них был вождь, которого Кук держал заложником на своём корабле за воровство. Блай сразу узнал старого знакомого, как и тот его. Вспоминая старую обиду, вождь потребовал у капитана подарков.

Окрестные скалы зашевелились от расположившихся на них воинов. Они открыто демонстрировали свою враждебность, постукивая камнями для пращей. Назревала атака.

Блай не мог уйти с острова, не дождавшись отряда, посланного за водой. Вожди клялись, что они друзья капитана, и приглашали его сесть рядом с ними, но Блай ещё больше насторожился: в схожей ситуации погиб Кук.

Сохраняя полное спокойствие, капитан вернулся в пещеру, где был по крайней мере спокоен за свой тыл Он хорошо знал, что дикарь, инстинктивно робея перед белым человеком, всегда атакует со спины. Положив перед собой тесак, Блай хладнокровно принялся заполнять судовой журнал Посланных за водой людей всё не было…

Удары камней становились всё оглушительнее, хриплые крики и враждебные гримасы нагнетали обстановку с каждой минутой.

Вдруг несколько туземцев ухватились за швартов и подтянули баркас к берегу. Блай решительно схватил саблю, подбежал к одному из вождей и приставил к его горлу лезвие.

—Я убью тебя, скотина, если твои воины не оставят лодку в покое!

Отвага капитана повергла в шок дикарей. Они притихли, даже понемногу опять началась меновая торговля.

Около полудня наконец вернулся отряд заготовителей с тремя галлонами воды. Блай распорядился выдать роскошное угощение: на каждого моряка по одному кокосовому ореху и плоду хлебного дерева.

Война нервов продолжалась. Воины всё прибывали. Блай надеялся, что перед закатом тонгайцы уйдут.

— Сейчас можно пробиться только с боем, подождём, переправим пока на баркас то, что удалось выменять.

Дикари сразу разгадали намерения белых людей. Начали хватать моряков за руки, чуть не отобрали вахтенный журнал, куда белый вождь заносил «магические знаки».

Наступал вечер. Багровое усталое солнце садилось за горизонт. Зловещие блики метались по волнам.

Тонгайцы начали разжигать костры, и тогда Блай решил прорываться. Капитан приказал, не привлекая внимания излишней спешкой, сохраняя полное спокойствие, грузиться на баркас.

Англичанам преградили дорогу.

— Почему гости не хотят воспользоваться гостеприимством и ночевать на берегу острова? — с хитрой улыбкой спросил Макакавау.

— Я привык спать в лодке, — сказал Блай. — Утром вернусь, и мы продолжим торговлю.

— Тогда мы вас убьём!

Капитан снова применил тактику террористов: схватил вождя за руку и держал возле его горла саблю, пока остальные грузились в баркас

На этот раз вождю удалось вырваться, поднялся оглушительный шум от ударов камней друг о друга, и дикари, испуская вопли, пошли в атаку.

Под градом камней Блай, размахивая саблей, побежал. Фрайер отбивал атаку на баркас Стрелы впивались в борт.

— Освободите кто‑нибудь цепь! — крикнул Блай.

Старшина Нортон, рискуя жизнью, бросился к камню, за который цепью был привязан баркас Взобравшиеся на борт хватали вёсла

Нортон совершил геройский поступок, пожертвовал жизнью ради спасения товарищей. Камень, пущенный из пращи, размозжил ему голову. Старшина упал и был добит копьями, но главное он сделал: баркас свободно качался на волнах; под градом камней и стрел начал отходить от берега.

Нападающие бросились к пирогам. Началось преследование. Лёгкая пирога настигала баркас.

Блай крикнул, чтобы стягивали с себя одежду и бросали в море. Пока тонгайцы подбирали трофеи, англичане вырвались вперёд и поймали спасительный ветер.

— Поднять парус!

В сумерках баркас уходил от погони.

Доктор Ледуорд перевязал раненых. У канонира Пековера и плотника Перселла были сильно рассечены головы, гардемарин Тинклер ранен стрелою в ногу. Остальные отделались ушибами.

— Ледуорд, через сколько должен подействовать яд, если стрела была отравлена? — хладнокровно спросил юноша у врача.

— На ваше счастье, островитяне, видимо, не знают яда, иначе ваш почерневший труп мы бы уже скинули за борт.

По старшине Нортону хором прочитали заупокойную молитву, потом благодарственный молебен счастливому избавлению. Каждый отдавал должное присутствию духа у Блая, что очень помогло милосердию Божьему.