Читаем Рыцари моря полностью

Корк вынул из тайника письмо и передал Рэли. Французский адмирал Монморанси сообщал, что Людовик XIII согласен в качестве убежища предоставить английскому флотоводцу любой порт Франции со всеми кораблями, экипажами и имуществом.

— Вам не кажется, граф, что Монморанси слишком много на себя берёт?

— Нет. Он только посредник Людовика уговорил епископ Арман дю Плесси.

Дю Плесси, будущий кардинал и фактический правитель Франции герцог де Ришелье, считал Рэли великим мореплавателем и искренне хотел спасти его от палача

— Иными словами, мне предлагают поднять французский флаг, — сказал Рэли. — Но я ни в чём не виноват. Почему я должен всё бросить и бежать, словно преступник?

При всём своём здравом смысле Рэли оставался идеалистом, когда дело касалось чести, женщин и патриотизма.

Как только Рэли объявился на английском берегу, испанский посол Гондомар, кузен убитого коменданта Сан–Томе, потребовал от Якова I выполнения кровавого обещания. Рэли надеялся оправдаться, но Бэсс, верная супруга адмирала, умоляла мужа бежать на материк Тронутый её слезами, Рэли согласился, но вернулся с полдороги.

— Я смогу умереть с поднятой головой, и моя честь останется незапятнанной.

Но когда до Рэли дошли слухи, что король собирается отдать его для расправы в руки испанцев, он решил побороться за свою жизнь.

С побегом помогли посол Франции Ле Крек и французские гугеноты. Они не забыли, что годы юности сэр Уолтер провёл в военных походах, защищая их свободу вероисповедания. Спасительный корабль ждал в устье Темзы. Проводить адмирала вызвался его кузен Льюис Стьюкли.

Душная, чёрная, липкая ночь. Рэли, закутавшись в плащ, сидел на корме лодки. Из‑под надвинутой на глаза шляпы выбился клок фальшивой бороды. Мимо тенями проплывали борта больших кораблей.

— Скоро будем на месте, — тихо сказал Стьюкли с носа шлюпки. — Нас ждут за Собачьим островом.

Удача давно отвернулась от Рэли, и его судьбой управляли другие звёзды. Плеск вёсел за кормой заставил беглеца насторожиться. Неужели погоня? Адмирал резко обернулся. Два ялика, освещённые фонарями, быстро приближались.

— Спокойно, сэр Уолтер. — Стьюкли поднялся на ноги. — Это королевские гвардейцы. Вы арестованы.

Ещё один предатель.

— За сколько вас купили, кузен?

Толстяк Стьюкли продался всего за тысячу фунтов. Рэли понял, что партия проиграна, и вместо поверженного короля положил на шахматную доску жизни свою голову. Бороться больше не было ни сил, ни смысла. Все странствия заканчиваются в одной гавани.

Судьи потрясли архив и выудили на свет божий приговор 1603 года. Юридически Рэли был давно покойником.

— Только благодаря великодушию Вашего Величества этот разбойник до сих пор не казнён, — льстили королю.

Яков I в своём безграничном «милосердии» пожелал, чтобы сэру Уолтеру отрубили только голову, без экзекуции повешения, вырывания внутренностей и четвертования.

Рэли молча выслушал приговор, после чего был отправлен обратно в тюрьму. По дороге он встретил своего старого приятеля Хью Бисгона.

— Рад видеть вас, друг мой. Вы придёте завтра на мою казнь?

— Непременно. Только не знаю, удастся ли найти место, где встать.

— А вы не спите слишком долго. Что касается меня, то я за своё место спокоен, — криво усмехнулся Рэли.

Поздно ночью пришла проститься Бэсс

— Я умоляла Якова о помиловании.

— Напрасный труд, дорогая. Ничего уже не изменишь.

Она заплакала.

— Не приходи завтра на казнь. На твою долю и так выпало достаточно страданий. И успокойся. Никто не должен видеть твою слабость. Ведь ты — леди Рэли.

Бэсс вытерла слёзы.

— Я получила разрешение Тайного совета похоронить тебя.

Рэли поцеловал жену.

— Это хорошо, что ты сможешь распорядиться моим мёртвым телом. Ведь тебе не всегда это удавалось, когда оно было живым. Прости меня, Бэсс Мне не следовало вообще жениться. Я принёс тебе столько горя.

Леди Рэли выпрямилась, вскинула голову.

— Не говори так. Я вышла замуж за настоящего мужчину и даже в эту минуту не жалею об этом.

— Спасибо, Бэсс А теперь иди. Мне надо выспаться. Завтра очень трудный день.

29 октября 1618 года, с удовольствием позавтракав, Рэли в сопровождении лондонского шерифа прошёл во двор Старого Вестминстерского дворца. Эшафот был обнесён деревянными заграждениями, за которыми собралась огромная толпа.

Ясное морозное утро. Синее небо.

Палач сидел у костра.

— Холодно. Идите погрейтесь, сэр Уолтер.

— Не стоит. У меня может начаться лихорадка, и люди подумают, что я трясусь от страха. Давайте начнём.

Рэли, приволакивая раненную под Кадисом ногу, поднялся по ступенькам на помост, снял с головы высокую шляпу с ярким павлиньим пером. Упала тишина

—Я прошу прощения за свой слабый голос Сырость Тауэра не пошла ему на пользу, — начал Рэли последнюю речь — право осуждённого на казнь, освящённое веками. — Но я постараюсь говорить громче, чтобы было слышно вашим светлосгям. — Рэли слегка поклонился лордам, собравшимся на балконе дворца

— Не стоит, сэр Уолтер, — сказал лорд Эрандел — Мы сами спустимся к вам.