Читаем Рыцари креста полностью

— У тебя открывается ясность видения, Деметрий. Прежняя твоя жизнь была исполнена греха и слепоты, однако в сердце твоем начинает возгораться пламень. Не гаси же его! Возьми этот огонек в руки и потихоньку раздувай его. Со временем эта крохотная искорка запылает солнцем и испепелит все греховное так же, как солнце рассеивает мглу!

— Но как…

Она прижала палец к моим губам.

— Спи.

Я так и не уснул. Вопросы и ответы носились в моей голове, как бури в пустыне. Некоторые из них взметались ввысь вихрями смущения, другие клубились и расползались непроницаемыми тучами хаоса. Порой они начинали расходиться, но едва я ловил себя на этом, как они возвращались и начинали терзать меня с новою силой. Боль в затылке и голод вновь стали нестерпимыми. Мое тело ослабело даже без заклинаний жрицы. Я уже не мог понять, было ли это проклятием или благословенным освобождением.

Хотя чувства мои угасли, я мог разглядеть пещеру куда лучше, чем прежде. Свет проникал в подземелье сквозь длинные щели в потолке, и постепенно тьма обернулась палимпсестом серых теней. Меня окружали грубо вытесанные стены, в глубинах пещеры сновали какие-то темные фигуры. Моя лежанка стояла в углу, а в противоположном углу пещеры я увидел уходившую вверх лесенку, по которой то и дело поднимались и спускались какие-то люди. Люк, из которого они спускались, оставался при этом совершенно темным. Насколько же глубоким было это подземелье? Неужели над ним находилась еще одна такая же пещера?

Через какое-то время я вновь увидел перед собой Сару. Одеяния ее казались мне сотканными из лунного света, однако в голосе звучала тревога.

— Ты думал о том, что я говорила тебе, Деметрий?

— Да.

— И как у тебя это получалось?

— С трудом.

— Увы, истина обычно осеняет далеко не сразу. Путь к ней многотруден и долог.

— Плоть пытается настоять на своем. Не для того ли, чтобы ее умертвить, твои ученики вырезают на спинах кресты?

— Эти кресты — знак того, что Господь вошел в их плоть. Воители, отмеченные ими, выходили на бой с самим Сатаной!

— И Дрого, и Рено слышали твои наставления и были отмечены этим знаком. Представляю, как крепка была их вера.

— Не говори о них! воскликнула Сара. — Новообращенному не пристало смотреть по сторонам! Он должен идти, потупив взор, иначе он сойдет с пути праведности!

— Дрого и Рено мертвы. Их товарища Одарда тоже нет в живых. Не в этом ли состоит цель указанного тобою пути?

— Мы идем, не ведая своего пути, и можем уяснить его цель, лишь когда достигнем ее! Могу сказать тебе одно: постигшая их судьба никак не связана с их верой. Я уже говорила тебе о том, что они изменили моему учению. Их соблазнил лжепророк!

Я замер.

— Как его звали?

— Какое это имеет значение? — В голосе Сары зазвучали нотки подозрения и раздражения. — На твоем месте…

Закончить фразу Саре помешал истошный крик, донесшийся со стороны лестницы. Дверь или панель, прикрывавшая люк, отошла в сторону, и в подземелье хлынули лучи солнечного света. Служители в белых одеждах уставились на появившегося на лестнице человека так, словно это был посланник Небес. И действительно, его голова была окружена сияющим нимбом, над которым извивались струйки дыма.

Присмотревшись лучше, я увидел перед собой отнюдь не ангела Господня, но знакомого сухопарого мужчину с перебитым носом. Его пронзительный испуганный голос также был далек от возвышенности.

— Они подожгли город! — закричал он. — Вы слышите меня? Они подожгли город!

27

Небесные чары сразу рассеялись. Мужчины и женщины, толкая друг друга, бросились к лестнице, стремясь как можно скорее выбраться из подземелья. Сброшенный с лестницы посланник тоже участвовал в общей драке. Через люк в подземелье повалили клубы густого дыма, затмившего собою свет, а откуда-то сверху послышался рев пламени. Все забыли обо мне, привязанном к лежанке. Я напрягся, пытаясь разорвать путы, но от этого они натянулись еще сильнее. Запустив руку под лежанку, я попытался найти рукой узел или застежку и тут же загнал под ноготь занозу. Вывернув руку, я все-таки смог найти петлю и, проведя по ней, нащупал утолщение узла. Мои пальцы едва дотягивались до него, и при всем желании я не сумел бы развязать этот узел. Я потянул ткань вверх и выбирал ее до тех пор, пока узел не оказался у меня на животе.

У меня не было времени на то, чтобы оглядеться, однако я чувствовал, что, кроме меня, в быстро наполнявшемся дымом подземелье не осталось ни души. В горле уже першило, а по щекам текли обильные слезы. Я понимал, что, если в самом скором времени не выберусь отсюда, меня ждет верная смерть. Но слишком спешить тоже было нельзя, иначе я мог бы лишь еще туже затянуть узел.

Стараясь не поддаваться панике, я принялся дергать скрученную ткань то в одну, то в другую сторону. Мой и без того хрупкий запас прочности уходил главным образом на то, чтобы сохранять спокойствие, и хотя в сознании моем царило полнейшее смятение, я вполне владел руками. Дым полностью затмил собою проникавший сверху свет. Действуя исключительно на ощупь, я пытался протолкнуть свободные концы ленты через петли узла.