Караулка была тут же блокирована, а бойцы, во главе с командиром уже рвались на верхние этажи. Кто-то негромко вскрикнул, раздалось несколько шипящих выстрелов, громко бухнула об пол сорванная с петель дверь, и прежде чем особняк окончательно ожил и взорвался криками и бранью, тень номер шесть ушёл в портал, аккуратно держа на руках ещё не до конца проснувшегося испуганного ребёнка.

Детская комната, больше похожая на тюремный каземат, из мебели в котором была только грубая деревянная кровать, опустела. Однако в этот момент основные события разворачивались уже не здесь, а в шикарной спальне барона Отльдера.

Там, разогнав по углам верещащих от ужаса голых женщин, два деверсанта крепко зафиксировав грязно ругающегося хозяина поместья, прижимали его голову к кровати. Мужчина рычал, ругался, пытаясь врываться, дёргая торчащим к потолку голым задом, однако пересилить теней он не мог.

— Кто фы! — вдохнул барон яростно сверкая глазами. — Что фам нужно! Немедленно отпустите меня! Вы не знаете, с кем связались!

— Кто мы — не важно, — спокойно произнёс командир группы, подходя к нему сзади и извлекая из поясного чехла, длинный цилиндр, к которому неспешно привинтил зазубренное острое навершие наподобие гарпуна, а затем резко повернул на другой его стороне какое-то кольцо.

Раздалось шипение, и из трубки потянулась струйка сизого дыма.

— Единственное, что вам нужно знать, так это то, что леди Эйдра, передаёт вам привет из могилы, — произнеся это, он резко, с силой, вогнал получившуюся конструкцию в анус завизжавшего от боли барона и скомандовал. — Уходим!

Боевая диверсионная группа теней уже прокладывала себе путь через островные джунгли, когда где-то в особняке прогремел взрыв, разметавший по комнате ошмётки бывшего мужа женщины, принявшей имя виконтессы Элис д’Нэлак, а так же бросившихся ему на помощь слуг и любовниц.

Лично озвученное пожелание Эстока Русского, касаемо судьбы этого человека — было выполнено дословно. Ну а то, что на самом деле он имел в виду немного другое — гильдийцев не волновало.

Дело было сделано и тени уходили. А в тоже самое время, на соседнем острове так же заканчивалась операция их коллег, но в том случае, забрав из особняка маленькую девочку, бойцам был отдан приказ обойтись без лишних жертв.

Интерлюдия 25

— Подожди… — подавив последний стон, властно произнесла хозяйка, оттолкнув ушастую голову. — Хватит. Знай, что мне понравилось. Я довольна, так что проси что хочешь!

— Как пожелаете моя госпожа, — эльф низко поклонился и на четвереньках, задом, отполз от ложа, на которых в полупрозрачных одеждах, всё так же раздвинув ноги, возлежала его хозяйка. — Вы знаете моё желание госпожа…

— Да, раб, — она слегка покраснела, на секунду задумалась, а затем кивнула. — Я дам тебе то, что ты хочешь!

— Покорнейше благодарю, — эльф снова распластался на полу, хотя в душе, он хохотал как безумный.

Униженный как мужчина, после чего оскоплённый, Джон Джей Маккли, не сломался и покорился судьбе — он зачерствел и обозлился. Да, пересмотрел некоторые свои взгляды, изображал из себя образцового раба — но не сдался.

Удивительно, но уже давно всё продумал и просчитал — так что в последнее время, действовал строго в соответствии с чётким планом, который он поэтапно претворял в жизнь. И никакие унижения не могли уже пронять его зачерствевшую душу. Даже то, что им как бесправным рабом, в тайне «пользовались» охочие до подобных развлечений стражники. Более того, в данный момент его это его в чём-то даже устраивало.

Нравы и культура в этой южной стране были своеобразными. Так например рабы не считались ни мужчинами ни женщинами — так своеобразный третий пол, с которым можно делать всё что угодно. Конечно это было отвратительно, но пропаганда разнообразных меньшинств на родине Джона с играла в этой ситуации положительную роль, а потому его положение не казалось ему чем-то таким уж предрассудительным.

К тому же, ему, как евнуху далеко не самого высокого положения в их иерархии, скорее даже просто экзотической, статусной кукле которую держали в доме на подобии статусного предмета мебели, ему как-то нужно было чем-то платить стражникам за молчание.

Его «рабочее место» находилось в мужских покоях и уж тем более, посещать женскую часть дома ради их «небольшого секрета» с молодой хозяйкой — он просто не мог. Даже находиться рядом с ней ему позволялось только под присмотром старшего евнуха и на поводке, вроде обезьянки при шарманщике.

Вот только ради исполнения своего плана, ему требовалось видеться с ней регулярно. И естественно без свидетелей.

Сейчас, имея доступ к её прекрасному телу, он с холодной расчётливостью и спокойной головой делал то, что не смог бы не изуродуй палач его «хозяйство». Впрочем, в случившемся была и его вина — не стоило пережив первые несколько дней в новом доме и претерпев все унижения, которые преподнёс ему подуставший от собственного гарема жирный хозяин, трогать ту служанку, пытаясь доказать самому себе, что он всё ещё мужчина.

Впрочем, то был старый Джон. А вот новый — никогда бы не поступил подобным образом.