Читаем Рыцарь полностью

— Володюшка! — обрадовалась она. — Приехал? Или не уехал? Мы-то все думали, что тебя нет как нет! Ну, как дела твои, как здоровье, чего звонишь?

— Нормально дела, — сказал Володя. — Как у вас там рыцарь наш поживает?

— У! Чего вспомнил! — ответила баба Катя. — Давно купили твово рыцаря, вот как ты ушёл, так и купили.

— Да ну! — удивился Володя, одновременно обрадовавшись и расстроившись. — В самом деле? Ну, значит, не зря я его тогда поддел, Аркашку этого железобетонного! А, баб Кать?

— При чем тут твой железобетонный? Его продавщица наша новая, Ниночка, какому-то клубу спортивному продала. Русского рукопашного боя. Чего он, говорит, стоит тут у нас, людей смущает? Его надо не людям, а организациям предлагать! Наделала с него снимков, пошла показывать, вот, клуб его и купил.

— Ясно, — сказал Володя. — Значит, хороший продавец Ниночка?

— Да уж как тебе сказать по правде, чтоб не обидеть — хороший она продавец, — согласилась баба Катя. — С этим самым, менеджерским подходом. Она, глядишь, уж скоро и Юргена за пояс заткнёт. Профессионал, понимаешь? Это мы с тобой любители: работу любим, посетителей да друг друга, а она — другое, она профессионал. Может, скоро Юрген её в замы возьмёт, и опять продавец понадобится. Не хочешь опять к нам, а?

— Нет, баба Катя, прости, тут дело такое… Девушка-то моя появляется в салоне, нет?

— Юлечка-то? А чего ей появляться — рыцаря-то нет. Да и тебя нет. Чего бы ей появляться? Появилась один раз, да и всё. А вот Аркашка серый ходит мимо. По улице. Заглянет, значит, мельком сквозь стекло и дальше пойдёт. Иной раз Ниночке рукой помашет, этак, знаешь, как генерал солдатам, а она так по-деловому наклонит головку, кивнёт и дальше своим делом занимается.

— Вроде агента, что ли? Да-а… А у меня есть секретнейшее дело, — сказал Володя. — Баба Катя, можно тебе тайну сердечную доверить? Ты ведь меня не выдашь?

— Можно-то можно, только ты гляди, не греши, худого не задумывай, — наставительно сказала она.

— Сделал я ещё одного рыцаря, баба Катя. Для Юли. Из дерева только. Только вот дарить ей не хочу, понимаешь? Злой у неё этот муж, ещё проблемы будут. А ей этого рыцаря здорово надо. Так вот я что придумал. Я его в магазин принесу, а ты его и спрячь где-нибудь. А я ей позвоню и скажу, чтоб она в салон приходила, потому что поступил в продажу рыцарь, как ей надо, только дешёвый. Завтра суббота, она наверняка дома. Ну так вот она придёт, а ты ей рыцаря и продашь. А если Аркашка придёт, так и того лучше. Пускай думает, что это он ей такой подарок сделал. Ну а цену — не знаю, спроси пятьсот рублей, а если Аркашка придёт — с того возьми одну тысячу сто сорок восемь рублей и тридцать копеек, в таком духе что-нибудь, понимаешь? А, баба Катя? А я уж лучше не появлюсь там. Чтоб проблем не было. Хорошо?

— Эх, Володька-Володька, небесная ты душа, — вздохнула баба Катя. — Чего уж тебе ответить? А деньги я куда дену? А если узнает кто? Грех ведь, у Юргена-то за спиной… Скажет: налево торгуете, — знаешь ведь его…

— Ну, давай я его в магазин сдам по накладной, как камешки, — сказал Володя.

— Накладные-то Нинка с Люськой выписывают, — посетовала баба Катя.

— Ну уговори Люсеньку, да и всё, а этой Нине нечего знать, а то доложит ещё Аркаше, и пойдёт-поедет.

— Приходи, — решилась баба Катя. — С утречка приходи. Нинка всегда ровно в десять появляется, а ты раньше приходи.

Собрал он вещи, отвез своего деревянного рыцаря в салон, сдал бабе Кате да Люсеньке, потом набрал номер. Повезло ему: Юля сама трубку взяла.

— Это звонит салон сувениров, — отрапортовал он, и голос его ничуть не подвёл. — Вам ещё нужен рыцарь?

— Доброе утро, салон сувениров, — ответила она и засмеялась. — Рыцарь нужен мне очень. Но ведь он исчез?

— Приходите, взамен того найдете другого, — бодро продолжал Володя. — Да только смотрите быстрей приходите, пока и этот не исчез вслед за первым. Придёте?

— Конечно, — ответила она. — Спасибо, что вы про меня не забыли.

Он положил трубку. Вздохнул. Сказал:

— Ну что, баба Катя. Прощайте, не поминайте лихом. А я поехал.

— Куда ж ты теперь поедешь, голубь ты мой? — сочувственно спросила баба Катя.

— Я не голубь, я кочующий коршун, — вспомнил он и засмеялся. — А на какой поезд успею, на том и поеду. Куда-нибудь до Урала, а захочется — так и до Иркутска… Пока, баба Катя. Будь здорова. Счастливо, Люсенька. Обещай мне, что хуже меня дядек в мужья брать не будешь, договорились?

— Да-а, обещай, лучше б сам остался, кочевник ты этакий! — надула она губы. — Ну ладно, ладно. Ни пуха тебе, Володька!

Закинул рюкзак на плечи и пошёл.

Сел в поезд и задремал под стук колёс, и снится ему, что идёт он по городу, а борода у него, борода — никакому Рокфеллеру не снилась. Везут её за ним на лошадях, на подводах, в вагонетках… А из окна общаги Макс высунулся и кричит:

— Это к деньгам! К деньгам! Только смотри не стриги её, а то всё потеряешь!