Читаем Рыбаки (очерки) полностью

Горы Кара-Тау, тянущиеся вдоль плато с юга на северо-восток, и Каспийское море оказывают заметное влияние и на климат, и на развитие животного мира Мангышлака. Здесь малоснежная зима, и потому фауна очень богата различными породами птиц. Севернее города Форт-Шевченко в мелководном Мангышлакском заливе в период зимовки можно было наблюдать огромные стаи белых фламинго. Вдоль кромки воды постоянно снуют юркие кулики. Ранее здесь водилось множество уток, гусей, лебедей. Кстати, лебединый промысел организовывался довольно просто. Завидя издали стаю плавающих лебедей, охотники садились в очень лёгкие будары и, построясь в ряд или дугой, старались постепенно загнать их в какое-нибудь известное им глухое место, не имеющее протока. Затем одна партия охотников, оставаясь на лодках, заграждала птицам обратный путь, а другая, выскочив, нападала на них. Однако, загнанные в тупик, смышленные лебеди не всегда ловились этим средством: завидя охотников, они рассыпались врозь и старались уплыть от преследователей в открытое море.

Зимой мангышлакцы занимались и тюленьим промыслом. Этот промысел тоже сравнительно прост, хотя и требовал определённой сноровки и знания поведения животного. Животных били из ружей, когда они плавали на льдинах, весной — баграми на островах, когда они выходят вылёживаться. Ныне лебеди здесь встречаются редко. Бороздящие во всех направлениях моторные рыболовные и транспортные суда отпугивают их, и они теперь улетают в более глухие уголки. Однако на побережье сохранились места, где лебеди собираются на линьку. Основной же профессией мангышлакцев было рыболовство.

Но заниматься мирным трудом и торговлей с соседями свободолюбивым жителям этого побережья, как и их южным сородичам, не давали персидский шах и хивинский хан.

Сделавшие туркмен объектом своих набегов, — они не теряли надежды поработить их.

Чтобы избежать влияния Персии и Хивы, измученные преследованиями туркмены Мангышлакского побережья тоже решили прибегнуть к покровительству сильной державы — России, начавшей устанавливать в то время торговые связи с ними. В великой державе они видели надёжную экономическую опору, а в русском царе — своего покровителя. Но дать им положительный ответ на их неоднократные обращения о принятии их в русское подданство, царское правительство не решалось. Русский царь не видел в этом выгоды.

Не выдержав претеснений местной феодально-родовой знати, в 1813 году коренные жители Мангышлака туркмены-абдалы самовольно переселились в Астраханскую губернию. В 1814 году из Мангышлака в Астраханскую губернию откочёвывает другая группа туркмен, предводительствуемая старшиной Балты-Ниязом. Особенно велико было стремление перейти в подданство России среди туркменской бедноты, на которую ложилась вся тяжесть гнёта феодальных властителей.

В 1812 году в Астрахань прибыли представители крупного туркменского племени — човдуров с заявлением от двух тысяч трёхсот семей о желании принять русское подданство и переселиться в Россию. В 1813 году в Астрахань прибыла другая делегация туркмен с просьбой присоединить их к России. Особенно стремились принять подданство России неимущие слои населения. «Означенные депутаты, — говорится об этой делегации, — есть беднейшее состояние и не имеет никаких средств снискать себе пропитания».

Наконец в мае 1813 года русское правительство приказало командующему Каспийской флотилией подготовить суда для перевозки човдуров на русский берег Каспия. Пока шли эти приготовления, «означенные депутаты, — как доложил генерал Ртищев в Петербург в начале 1813 года, когда он возвратился в Астрахань, — ему объявили, что не только все туркмены того рода к переселению готовы, а что присоединились к ним ещё три тысячи шестьсот семей родов: кохдавлиева, игдырова и иогфриева, так что всех составилось пять тысяч девятьсот семей». Не имея возможности перевезти такое количество людей сразу, власти приказали Ртищеву переправить на военных судах сначала две тысячи триста семей из рода човдура; остальные три тысячи шестьсот семей из других родов предполагалось переправить позже. Оставшаяся часть човдуров в 1814 году тоже обратилась к астраханскому генерал-губернатору с просьбой переселить их в пределы русского государства.

После принятия русского подданства прибрежные туркмены Мангышлака хотя и избавились от нашествия поработителей, но жили по-прежнему в постоянной нужде.