Толстяк Доннер был малоприятным человеком, но хорошим стукачом, а служба заставляет сыщиков водить компанию с самыми разными людьми. Уиллис сразу решил, что девица — проститутка, а Доннер — ее сутенер. Ни один уважающий себя стукач ни за что не откажется от дополнительного заработка, например подобрать девицу из провинции и обучить ее кое-каким штучкам. Уиллиса не интересовало пристрастие Доннера к наркотикам. Он не собирался предъявлять девице обвинение в проституции, а самого Доннера привлекать за сутенерство (статья 1148 Уголовного кодекса). Уиллису хотелось поскорее снять плащ, шляпу и получить информацию о человеке по имени Дом.

— Дом, а дальше? — спросил Доннер.

— Больше нам ничего не известно.

— Сколько, по-твоему, в этом городе Домов? — спросил Доннер и засмеялся. Затем он повернулся к девице, которая возилась в холодильнике: — Марси, сколько, по-твоему, в этом городе людей по имени Дом?

— Не знаю, — сказала та, не поворачивая головы.

— Но ты кого-нибудь из них знаешь? — не отставал от нее Доннер.

— Не знаю я никаких Домов, — отозвалась девица. Голос у нее был тонкий, и говорила она с явным южным акцентом. Арканзас или Теннесси, подумал Уиллис.

— Она, оказывается, ни с одним Домом не знакома, — сказал Доннер и хихикнул.

— А ты сам? — спросил Уиллис.

— Может, у вас есть какая-нибудь зацепка?

— Две недели назад он просадил все деньги на боксе.

— Все просадили.

— Сейчас он на мели. Хочет присосаться к какому-то дельцу.

— Значит, Дом?

— Именно.

— Где он хотя бы живет?

— Знаю только, что его приятель живет в Риверхеде.

— Как зовут приятеля?

— Энтони Ла Бреска.

— Кто такой?

— Вроде бы ни в чем не замешан.

— Дом сидел?

— Понятия не имею. Похоже, он хочет погреть руки на дельце, которое задумал Ла Бреска. Дело вроде будет лихое.

— В этом городе часто проворачивают лихие дела, — буркнул Доннер. — Чем ты там занимаешься, Марси?

— Навожу порядок, — отозвалась девица.

— Перестань, не действуй мне на нервы.

— Надо же прибрать в холодильнике, — возразила та.

— Ненавижу южный говор, — сказал Доннер Уиллису. — А ты?

— Ничего против него не имею.

— Я не понимаю и половины того, что она говорит. Мычит, будто рот набила ватой.

Девица тем временем закрыла холодильник и подошла к платяному шкафу. Распахнув его, она начала греметь вешалками.

— А теперь ты что затеяла? — спросил Доннер.

— Надо же прибраться.

— Хочешь, чтобы я выставил тебя на улицу в чем мать родила?

— Нет, — тихо сказала девица.

— Тогда сейчас же перестань, — приказал Доннер.

— Ладно.

— И вообще тебе пора одеваться. Который час? — спросил он Уиллиса.

— Почти полдень.

— Одевайся.

Девица вышла в другую комнату.

— Вот чертовка! — выругался Доннер. — Зачем я ее только держу?

— Мне показалось, ты назвал ее дочкой, — заметил Уиллис.

— Это тебе показалось, — хмыкнул Доннер.

Уиллис подавил очередной приступ отвращения, вздохнул и спросил:

— Ну и что ты об этом думаешь?

— Пока ровным счетом ничего. Ноль.

— Даю тебе время подумать. Только недолго.

— Ты очень торопишься?

— Нам до зарезу нужно наскрести хоть что-нибудь.

— Дал бы зацепку…

— Возможно, что дело связано с вымогательством.

— Говоришь, Дом?

— Дом, — повторил Уиллис.

— А полностью Доминик?

— Бог его знает.

— Надо будет послушать, порасспросить. Может, кто чего и подскажет.

Из соседней комнаты вышла девица. На ней были мини-юбка, белые чулки и фиолетовая блузка с глубоким вырезом. Рот ярко накрашен, на веках зеленые тени.

— Идешь? — спросил Доннер.

— Иду.

— Надень пальто.

— Надену.

— И сумку возьми.

— Хорошо.

— С пустыми руками не возвращайся.

— Понятно, — кивнула она и двинулась к двери.

— Я тоже пошел, — сказал Уиллис.

— Я позвоню.

— Только поскорее.

— Чего я ненавижу, так это выходить на улицу в такой холод, — сказал Доннер.

Девушка не спеша спускалась по лестнице, на ходу застегивая пальто. Уиллис догнал ее и спросил:

— Ты откуда?

— Спроси Доннера, — ответила она.

— Я спрашиваю тебя.

— Ты легавый?

— Да.

— Из Джорджии, — ответила девушка.

— Давно в нашем городе?

— Два месяца.

— Сколько тебе лет?

— Шестнадцать.

— Что ты делаешь у этого типа? — спросил Уиллис.

— Не знаю, — ответила девица, не глядя на Уиллиса. Она шла, опустив голову. Когда Уиллис распахнул дверь парадного, их обдало холодом.

— Почему ты от него не уходишь? — спросил Уиллис.

Девица подняла голову.

— А куда я пойду? — сказала она и, резко повернувшись, двинулась по улице, профессионально покачивая бедрами. Сумка болталась на плече, каблуки постукивали по тротуару.

* * *

В два часа дня девушка, которая была в машине, разбившейся о парапет набережной, скончалась, не приходя в сознание. В регистрационном журнале больницы "Буэна Виста" появилась запись: "Смерть в результате черепно-мозговой травмы".

Глава 9

В понедельник с утра пораньше в следственном отделе начал трезвонить телефон.

Сначала позвонил репортер из сердитой ежедневной газеты. Он хотел поговорить с начальником детективов, а когда ему сказали, что лейтенанта Бернса нет на месте, попросил подозвать к телефону его заместителя.

— Детектив второго класса Мейер. Сейчас я замещаю Бернса.