Читаем Ружье полностью

Утром в понедельник — в свой законный выходной — Клинг позвонил Синди Форрест. Часы показывали только половину восьмого, но он отлично знал, когда она ложится спать и встает. Обычно в это время она завтракала, а поскольку телефон висел у нее на кухне у холодильника, он не удивился, когда она сняла трубку после второго звонка.

— Алло? — торопливо спросила Синди.

Клинг вспомнил, что каждое утро у нее уходит по крайней мере полчаса, чтобы собраться на работу, — на беготню из спальни на кухню, из кухни в ванную, из ванной опять в спальню, пока наконец она не выбегала из квартиры, спеша к лифту, как всегда, аккуратная, подтянутая и готовая к противоборству во всем миром. Он представил, как она стоит у телефона в ночной рубашке, и в нем вновь проснулась тоска по Синди.

— Синди, это я.

— А, привет, Берт. Подожди секунду, а то кофе перекипит. — Через секунду она снова взяла трубку. — О'кей. Вчера вечером я пыталась тебе дозвониться.

— Да, я в курсе. Потому и звоню.

— Верно. — Наступила долгая пауза. — Я стараюсь вспомнить, зачем я тебе звонила. Ах, да! Я нашла в комоде твою рубашку и хотела узнать, что с ней делать. Я позвонила тебе домой, но тебя не было, и тогда я подумала, что ты на ночном дежурстве. Позвонила в участок, но Стив сказал, что тебя нет. Я решила упаковать ее и послать по почте. — Снова наступила долгая пауза. — Так что по дороге на работу я зайду на почту и отправлю ее.

— О'кей.

— Если, конечно, ты хочешь, чтобы я это сделала.

— Ну хорошо, ты можешь это сделать?

— Она уже упакована и так далее, так что, по-видимому, я это сделаю.

— Можно подумать, что ее будет очень трудно развернуть.

— Чего это ради мне ее разворачивать?

— Ну, не знаю. Зачем ты мне звонила в субботу вечером?

— Чтобы узнать, что делать с твоей рубашкой.

— И какие же варианты пришли тебе в голову?

— Когда? В субботу вечером?

— Именно. Когда ты мне звонила.

— Что ж, наверное, было несколько возможностей. Ты мог бы зайти за своей рубашкой, я могла бы занести ее тебе домой или на работу, мы могли бы встретиться, немного выпить, и я бы…

— Вот уж не знал, что ты можешь себе это позволить.

— Что?

— Выпить со мной. Или вообще как-то пообщаться.

— Ну, теперь-то это все не имеет значения, правда? Дома тебя не было, на работе тоже, тогда я решила упаковать эту чертову рубашку и отправить ее тебе утром по почте.

— Чего ты злишься?

— Кто злится, я?

— Ты. Я, что ли?

— Мне выходить через двадцать минут, а я еще даже не пила кофе.

— Ага, не хочешь опаздывать на работу, — ехидно засмеялся Клинг. — Боишься огорчить своего дружка доктора Фрейда?

— Ха-ха! — саркастически усмехнулась Синди.

— Между прочим, как у него дела?

— Между прочим, отлично.

— Ну что ж…

— Берт!

— Да, Синди?

— Да нет, ничего.

— Ну что там такое, говори, не стесняйся.

— Ничего. Я отправлю рубашку почтой. Я постирала ее и погладила. Надеюсь, она не помнется при пересылке.

— Я тоже.

— До свидания, Берт, — холодно сказала Синди и положила трубку.

Клинг тоже положил трубку, тяжело вздохнул и отправился на кухню. Он позавтракал апельсиновым соком, кофе и двумя тостами, а затем вернулся в спальню и позвонил Норе Симонов. Когда он спросил, не хотела бы она встретиться с ним за ленчем, она вежливо отказалась, сославшись на важную встречу с главным редактором. Опасаясь, что с такой же легкостью Нора откажется и от предложения поужинать, он подстраховался, спросив: не желает ли она выпить по паре коктейлей часов в пять — в полшестого? К его удивлению, она сразу согласилась, и они договорились встретиться в баре одного из старейших городских отелей недалеко от западной окраины Гроув-парка. Клинг довольно ухмыльнулся и отправился бриться.

* * *

Дом № 434 по Северной Шестнадцатой улице представлял собой многоквартирное здание из коричневого кирпича и находился на территории участка между Эйнсли и Калвер-авеню. На одном из почтовых ящиков в вестибюле Мейер и Карелла отыскали табличку с надписью "Л.Кантор" и, обнаружив, что внутренняя дверь вестибюля не заперта, поднялись на четвертый этаж, но сразу звонить в квартиру не стали. Перед выездом они пытались дозвониться по телефону, указанному в записной книжке Сары, но в телефонной компании им сказали, что номер временно отключен. Насколько это соответствовало действительности, представляло собой серьезную тему для обсуждения.