— Когда вы с ним говорили?

— Точно не помню. Вроде летом.

— Вы только один раз видели их вместе?

— Да, но знаю, что это была счастливая пара. Иногда сразу видно: супруги не ладят. А она называла его "милый", "солнышко"… В общем, видно было, что они… — Новелло помолчал и наконец выговорил: — Любят друг друга.

— Итак, вы утверждаете, что вошли в дом в четыре пятнадцать, да?

— Нет, в четыре тридцать, — поправил Новелло. — Я всегда прихожу в полпятого.

— И сразу поднялись на десятый этаж?

— Да, там есть лифт без лифтера, я им пользуюсь каждое утро.

— В вестибюле кого-нибудь встретили?

— Никого.

— А в самом доме?

— Только мистера Джекобсена. Он работает на почте.

— Где вы его встретили?

— На пятом этаже. Он обычно уходит на работу без четверти пять. Работает в Риверхеде. Почтальоны встают рано.

— Он что-нибудь вам сказал?

— Сказал: "Доброе утро, Джимми", а я ему: "Доброе утро, мистер Джекобсен, сегодня на улице прохладно". Что-то в этом роде. Мы всегда обмениваемся парой слов. Джекобсены берут молоко уже семь лет. Мы говорим шепотом, чтобы не будить жильцов.

— Еще кого-нибудь видели?

— Ни души.

— Значит, никого не видели ни до, ни после того, как обнаружили труп?

— Только мистера Джекобсена.

— Хорошо, мистер Новелло, — сказал Карелла. — Большое спасибо. Берт, у тебя вопросы есть?

— Нет, нет, — отозвался Клинг. Он так и не притронулся к своему кофе.

— Можешь передохнуть, потом встретимся в доме, — предложил Карелла.

— Нет уж, продолжим, — вздохнул Клинг.

— Это просто ужас что такое, — сказал Новелло.

Глава 2

Поскольку трупы полагается дактилоскопировать, кому-то надо было заняться этим увлекательным делом и в эту субботу.

Таким счастливцем оказался сотрудник криминалистической лаборатории, детектив третьего класса Маршалл Дэвис. Работал он недавно и постоянно получал такие приятные задания, как извлечение осколков стекла из тела погибшего в автомобильной катастрофе, чистка пылесосом одежды человека, зарубленного топором, или, как теперь, дактилоскопирование трупов.

Свежие трупы дактилоскопировать гораздо легче, чем "черствых" покойников. Маленькое, но все же утешеньице. Так размышлял Дэвис, принимаясь за работу. Когда покойник тепленький и пальцы его не скрючились, надо просто намазать краской каждый палец — comme ca[18], он приложил валик с краской к указательному пальцу Розы Лейден, — а затем сделать оттиск на бумажке, прикрепленной к деревянной ложечке, — voila[19]. А ну-ка, перестань, оборвал он себя, ты же не француз! Еще девять пальцев дамы, в том числе и два больших, а потом займемся джентльменом в трусиках, что валяется в спальне. Ну и работка!

Мать советовала Дэвису стать бухгалтером, но он сказал: "Нет!" В полиции работа поживее. И вот пожалуйста:

Маршалл Дэвис субботним утром дактилоскопирует мертвецов, вместо того чтобы играть в парке в мяч с трехлетним сыном.

А ну-ка, дама, позвольте ваш пальчик! Дэвис осмотрел кольцо на безымянном пальце убитой. Очень милое обручальное кольцо, хорошая работа. Оно будет присовокуплено к "имуществу покойной", и какой-то дальний родственник предъявит на него права.

— Как успехи? — услышал он голос за спиной.

Детектив третьего класса Дэвис из криминалистической лаборатории оглянулся и увидел детектива третьего класса Ричарда Дженеро из 87-го участка. Дженеро недавно стал детективом. Его повысили из патрульных после того, как он задержал двух хулиганов, развлекавшихся поджогами спавших бродяг-алкоголиков. Дженеро был самым молодым детективом в участке, и ему поручались задания, на которые не находилось других охотников, в том числе и посещение квартир, где криминалист дактилоскопирует трупы.

— Так себе, — буркнул Дэвис, решив не тратить времени на разговоры с бывшим патрульным во время столь серьезной операции.

— А это что такое? — спросил Дженеро.

Дэвис вопросительно посмотрел на него.

— Что это? — повторил Дженеро, словно изменения порядка слов должно было хватить для прояснения вопроса.

— Деревянная ложечка, — ответил Дэвис и вздохнул.

— Для чего?

Дэвис, считавший себя человеком остроумным, посмотрел на Дженеро и ответил:

— Не видишь, я делаю даме маникюр.

— Маникюр? — удивился Дженеро.

— Ну да. Ложечкой я придерживаю пальчик и покрываю его лаком. Зачем еще, по-твоему, эта ложечка?

— Понятия не имею, — отозвался Дженеро, но поскольку тоже считал себя человеком остроумным, то, подумав, добавил: — Я решил, что это деревянный термометр, который ты собирался вставить себе в задницу.

Детективы пристально посмотрели друг на друга.

— Иди отсюда! — процедил Дэвис.

— С превеликим удовольствием, — сказал Дженеро и ушел.

Чертов патрульный, бушевал про себя Дэвис. Лезет к занятому человеку!