Когда они отвели парня в машину и убедились, что его приятель с трудом, но все-таки дышит, когда нашли ту самую дверь, которую пытались открыть юнцы, открыли ее и, светя фонариками, вошли в подъезд, они не обнаружили там ничего, кроме лужи крови на полу.

Вверх по ступенькам тянулись кровавые следы.

Полицейские поднялись на чердак, подошли к распахнутой двери на крышу. Дженеро вышел наружу и посветил фонариком.

Петляющий кровавый след вел к краю крыши, оттуда на другую крышу, а от нее — в бесконечность.

Через два квартала они встретили Стива Кареллу, который ковылял по холоду без пальто.

Глава 14

Ателье представляло собой грустное зрелище.

Ла Бреска и Калуччи были мертвы. Рыжеволосый здоровяк Бак — тоже. Ахмад, когда его грузили в фургон, еще дышал, но он был ранен в грудь двумя выстрелами из кольта Калуччи, а пуля из "вальтера" Ла Брески угодила ему в живот. Он кашлял, плевался кровью, что-то бессвязно бормотал и дрожал. Было мало надежды на то, что его довезут до больницы живым.

Кареллу тоже бил озноб.

Он стоял возле батареи отопления, закутавшись в пальто, и зубами выбивал дробь. Стив спросил Джона Портного, сколько денег было в металлическом ящике.

— Due cento tre dollari, — последовал ответ.

Двести три доллара.

* * *

Ахмад знал, как звали Глухого.

— Ореккио, — чуть слышно произнес он, и медсестра вытерла кровь с его губ. — Морт Ореккио.

— У него были еще какие-то имена? — спросил Уиллис.

— Ореккио, — повторил Ахмад. — Морт Ореккио.

— Кто-нибудь знает его настоящее имя?

— Ореккио, — повторил Ахмад.

— С вами был еще кто-нибудь?

— Девушка, — прошептал Ахмад.

— Какая девушка?

— Рошель.

— А фамилия?

Ахмад покачал головой.

— Где ее можно найти?

— Три… три… восемь. Ха… ха… ха… — только и смог он сказать перед смертью.

Он не смеялся.

Он пытался сказать — 338, Харборсайд.

* * *

В кармане брюк Бака нашли письмо на его имя — Эндрю Бакли — с адресом: Харборсайд, 338. Письмо было предназначено мистеру Морту Ореккио. Карелла и Уиллис поехали по этому адресу и обнаружили там хорошенькую брюнетку в пижаме, которая сидела за роялем и играла "Сердце и душу". Детективы подождали, пока она оденется, и отвезли ее в участок, где в присутствии адвоката допрашивали около получаса. Девушка сообщила, что ее зовут Рошель Ньюэл и что она знакома с Глухим всего около трех месяцев. Она утверждала, что его зовут Морт Ореккио.

— Это не его имя, — сказал Карелла.

— Почему не его? Его!

— Как вы его звали?

— Морт, — ответила девушка.

— Как вы звали его в постели? — спросил Уиллис.

— Солнышко, — ответила она.

* * *

Джимми никак не мог перестать хихикать.

Ему сказали, что его приятель умер, но он все равно хихикал.

— Ты знаешь, что попал в скверную историю? — спросил его Мейер.

— В какую? — отозвался тот и снова захихикал.

— Мы предъявим тебе обвинение в убийстве, — сказал Мейер.

— Этот номер у вас не пройдет, — ответил Джимми и снова захихикал.

— Пройдет, пройдет, — успокоил его Мейер. — У нас есть заявление твоего дружка, которое он сделал перед смертью в присутствии адвоката, а еще у нас есть полицейский, которого вы чуть не укокошили. Он опознает тебя и твоего дружка. Так что этот номер у нас пройдет.

— Не пройдет, — хихикая, ответил Джимми.

Мейер решил, что он рехнулся.

* * *

Мейер решил, что Ролли Шабриер тоже рехнулся.

Ролли позвонил чуть ли не в полночь.

— Поздновато ты, — сказал Мейер. — Я уже собрался домой.

— Вам хорошо, — пожаловался Ролли, — а я все еще сижу и вкалываю.

— Что там у тебя? — спросил Мейер.

— Я насчет книги. Хочешь совет?

— Конечно. Иначе я к тебе не стал бы обращаться.

— Тогда забудь об этом.

— Хорош совет!

— Ты видел книгу, которая называлась бы "Стив Карелла"?

— Нет.

— А "Берт Клинг"?

— Нет.

— "Коттон Хейз"? "Хэл Уиллис"? "Артур Браун"?

— Послушай, Ролли…

— Ты должен радоваться, — сказал Шабриер. — Даже в мою честь никто еще не назвал ни одной книги. Ты знаешь, сколько людей живут и умирают, так и не дождавшись книги, названной в их честь?

— Сколько?

— Миллионы.

— Ты так думаешь?

— Конечно. В твою честь названа книга. Ты же стал знаменитостью.

— Правда?

— Конечно. Отныне и навеки люди будут приходить в библиотеку взглянуть на твое имя на переплете романа "Мейер Мейер". Господи, ты должен быть на седьмом небе от счастья.

— Серьезно?

— Я завидую тебе, Мейер. Честное благородное слово.

— Спасибо, — сказал Мейер. — Огромное тебе спасибо, Ролли.

— Не за что, — сказал Шабриер и дал отбой.

Мейер встал и направился в уборную, чтобы получше рассмотреть себя в зеркале.

* * *

В два часа пришел Энди Паркер и принес утренние газеты.

— Хочешь почитать, какие мы молодцы? — спросил он, бросая газеты на стол Клинга.

Клинг стал проглядывать заголовки.

— Видишь? — сказал Паркер. — Мы разгромили всю шайку. Нам нет равных, дружище!

Клинг кивнул, думая о своем.

— Тут написано, как мы разгадали злодейский план и поймали шайку бандитов, а сто человек, получившие письма от вымогателей, могут спать спокойно. И все потому, что в восемьдесят седьмом участке работают асы. — Паркер помолчал и добавил: — Готов спорить, Дженеро теперь повысят. Его фамилия во всех газетах.

Клинг молча кивнул.