Читаем Русское поле экспериментов полностью

Застучали листопады по мозгам

Побежали красны сопли по усам

Приосанились матёрые мужи

Заворочались пытливые ножи

Засвербило в молодёжных животах

Потонули шапки в буйных головах

Торопливые глисты языков

Заскорузлые мозоли потолков

Меховые лабиринты ноздрей

Несусветные щедроты бытия

Будьте здоровы

Живите богато!

1991

* * *

Они сражались за Родину

Свирепо целовались на виду у всей вселенной

Бродили яко по суху по шалой воде

Сеяли зной, пожинали апрель

Они сражались за Родину

Грешили словно ангелы, грустили словно боги

Решительно теряли память, совесть и честь

Искали в поле полночь, находили рассвет

Работали на огненные мельницы горючим ледяным зерном

Работали на огненные мельницы горючим ледяным зерном

Ревниво постигали раздирающую радость отвешивать поклоны чуть пониже земли

Убегая без оглядки босиком туда где никто пока еще не помер

Они сражались за Родину

Глазели как прохожие, плясали как слепые

Плевали в зеркала, потели мертвой росой

Молчали взахлёб, хохотали навзрыд

. . . . . . . .

Они сражались за Родину

Тонули словно молнии, пылали словно реки

Отважно отвоевывали ломаный грош

Сеяли зной, пожинали апрель…

1991

ВЕЧНАЯ ВЕСНА

Под столетними сугробами библейских анекдотов,

похотливых православных и прожорливых католиков,

покинутых окопов и горящих муравейников

Вечная весна в одиночной камере

Под затопленными толпами домами, площадями,

многолюдными пустынями, зловонными церквями,

раскаленными хуями и голодными влагалищами

Вечная весна в одиночной камере

Сквозь зеркальные убежища, словарные запасы,

богохульные мыслишки и непропитые денюжки,

обильно унавоженные кладбища и огороды

Вечная весна в одиночной камере

Воробьиная

кромешная

пронзительная

хищная

отчаянная стая голосит во мне

Сотни лет сугробов, лазаретов, питекантропов,

стихов, медикаментов, хлеба, зрелищ, обязательных

лечебных подземельных процедур для всех кривых, горбатых —

Вечная весна в одиночной камере

Воробьиная

кромешная

пронзительная

хищная

отчаянная стая голосит во мне.

1991

СЕМЬ ШАГОВ ЗА ГОРИЗОНТ

Покачнулось небо под ногами

Полетела весть в далекий край

Зацвела тревожными кругами

Грозовая даль — звёздная пыль

Вольный кораблик, послушный поток

Семь озорных шагов за горизонт

По следам заклятых добровольцев —

В ледяную глубь высохших рек

В половодье выпитых колодцев

В ледянцовый страх — в неведомый брод

Долгая ночка, короткий денёк

Семь озорных шагов за горизонт

Наказанный сынок не успел подрасти

Капризное весло отказалось грести

Упрямый парашют не раскрылся в свой срок

А залётный бумеранг посмел поверить в то, что мол —

обратной дороги нет

обратной дороги нет

обратной дороги нет

обратной дороги нет

нет уж лучше ты послушай как впивается в ладони дождь

слушай как по горлу пробегает мышь

слушай как под сердцем возникает брешь

как в желудке копошится зима

как ползет по позвоночнику землистый лишай

как вливается в глазницы родниковый потоп

как настырный одуванчик раздирает асфальт

как ржавеют втихомолку потаенные прозрачные двери

слушай как сквозь кожу прорастает рожь

слушай как по горлу пробегает мышь

слушай как в желудке пузырится смех

слушай как спешит по гулким венам вдаль твоя

сладкая радуга…

звонкая радуга…

как на яблоне на ветке созревает звезда

крошечная поздняя милая ручная…

слушай как блуждают по покинутым селениям

шальные хороводы деревянных невест

слушай как под сердцем колосится рожь

слушай как по горлу пробегает мышь

слушай как в желудке распухает ночь

как вонзается в ладонь стебелёк

как лениво высыхает молоко на губах

как ворочается в печени червивый клубок

как шевелятся кузнечики в густом янтаре

погружаясь в изнурительное бегство никуда из ниоткуда

вот и хорошо, вот и баиньки

страшно безымянному заиньке

под глазастыми заборами в удушливых потёмках

своего замысловатого сырого нутра…

. . . . . .

Провалилось небо под ногами

Полетела весть в далекий край

Разразилась талыми кругами

Грозовая гладь — звёздная топь

Вольный кораблик, послушный поток

Семь озорных шагов за горизонт

Семь ледяных мостов за горизонт

Семь проливных дождей за горизонт.

P.S.

Сквозь кожу прорастает серебристая рожь

Вливается в глазницы родниковый потоп

Лениво высыхает молоко на губах

Ржавеют втихомолку потаённые прозрачные двери.

1991

СВОБОДА

Как платил Незнайка за свои вопросы

Что скрывал последний злой патрон

И чему посмеивался Санька Матросов

Перед тем как Шышел-Мышел пернул вышел вон?

Как бежал за солнышком слепой Ивашка

Как садился ангел на плечо

Как рвалась и плавилась последняя рубашка

Как и что обрёл обнял летящий Башлачев?

Партизан спалил в пизду родную хату

Завязался в узел ремешок

Эх, распирает изнутри веселую гранату

Так чем всегда кончается вот такой стишок?

Это знает моя Свобода

Это знает моя Свобода

Это знает мое Поражение

Это знает моя Торжество.

1990

ПРИВЫКАТЬ

То ли поделом, то ли по домам

То ли скатертью дорожка, то ли что-то ещё.

Словно камни

Словно корни

Словно черви

Будем привыкать.

Сумерки и боги разбрелись по углам

Зевота разорвала горизонт пополам.

Час за часом

Год за годом

Век за веком

Будем привыкать.

Что-то белое слепое поселилось в груди

То ли вьюга, то ли моль, то ли всё, что впереди

То ли жажда

То ли полдень

То ли копоть

Будем привыкать.

1991