Читаем Русский Царь Батый полностью

Наше сегодняшнее российское начальство, будучи все как один до 1991 года коммунистами и атеистами (хорошо хоть не сатанистами), после распада СССР все дружно потянулись в храмы. Одни в православные, другие в мечети, некоторые в синагоги. Уверовали, однако… Такова жизнь.

Следует также упомянуть, что не только сын Батыя принадлежал к христианской вере, но и его племянник. Причем племянник являлся православным христианином. «Уже в XIII веке племянник Батыя принял христианство с именем Петра и стал так верно служить Руси, что был причислен к лику святых (преп. Петр, царевич Ордынский; его потомком, между прочим, был величайший иконописец эпохи Ивана III Дионисии)» (В. Кожинов, «О византийском и монгольском „наследствах“ в судьбе России», http://russia-hc.ru).

Правнук Чингисхана – русский святой. Есть о чем подумать.

Согласно В. В. Каргалову, татары после битвы на Калке продолжили натиск на половцев на просторах Дешт-и-Кипчак: «В начале 1230 г. войска улуса Джучи сконцентрировались в районе Яика, усилив действовавший здесь 30-тысячный монгольский отряд. Монголы перешли Яик и вторглись во владения половцев, в степи между Яиком и Нижней Волгой. По сообщению арабского историка, „в 627 году (1230 г.) вспыхнуло пламя войны между татарами и кипчаками“ (Тизенгаузен). Продолжались нападения монголов и на башкирские земли (Юлиан). С 1232 г. монголо-татары усилили наступление на Волжскую Булгарию; русские летописцы сообщают под этим годом, что в булгарские земли „придоша Татарове и зимоваша, не дошедше Великого града Болгарьскаго“ (ПСРЛ, т. I, стб. 459). Военные действия в указанных направлениях продолжались и в 1233–1235 гг.» («Внешнеполитические факторы развития Феодальной Руси»).

Нельзя не заметить, что военные действия, о которых сообщает Каргалов, происходили на территории, отведенной Чингисханом Батыю. Батый в 1227 году «получил урало-каспийскую степь с Хорезмом в придачу» (Л. Н. Гумилев «В поисках вымышленного царства»). Следовало бы ожидать, что Батый принимал в этих боевых действиях активное участие, а значит, все это время его ставка находилась преимущественно в приволжских степях.

Н. И. Костомаров пишет о событиях перед битвой на Калке: «Мстислав разослал вестников к разным русским князьям и созывал их для совета об общем деле в Киеве. Много князей съехалось туда. Там были Мстислав Романович киевский, Мстислав Удалой галицкий, Мстислав черниговский, Даниил Романович волынский, Михаил Всеволодович, сыны Всеволода Чермного и многие другие. Только суздальский Юрий не приехал на совет. Хан Котян щедро одарил русских князей: конями, верблюдами, буйволами и невольницами, а другой князь половецкий, Бастый, принял Св. крещение. Мстислав Удалой умолял русских князей спешить на помощь половцам. „Если мы им не поможем, – говорил он, – то половцы пристанут к врагам, и сила их станет больше“. После долгих совещаний князья решили соединенными силами идти в поход. „Лучше встретить врага на чужой земле, чем на своей“, – говорили русские» («Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деятелей», http://www.hrono.ru).

Р. Г. Скрынников называет вышеупомянутого половецкого князя Бастыя «великим князем». «Перед походом „великий князь“ половецкий Басты крестился в православную веру. Этот акт Должен был скрепить союз Руси с ордой. В каких отношениях стояли между собой старшие половецкие ханы Бесты и Котян, сказать трудно» («История Российская. IX–XVII ее.»).

Очень любопытные сведения. В одно и то же время с Батыем, причем в тех же местах, проживал и некий крещеный половецкий великий хан Бастый. По утверждению Вассафа, Батый также был христианином. Не много ли совпадений?

При освещении событий 1237–1241 гг. историки очень часто цитируют «Сборник летописей» Рашид-ад-Дина.

Рашид-ад-Дин Фазлуллах ибн Абу-л-Хеир Али Хамадани (1247–1318), везир Газан-хана (1295–1304) в государстве Хулагуидов (1256–1353), во главе с ильханами, возводившими свой род к Чингисхану, написал свое сочинение на исходе XIII в.

В «Сборнике летописей» автор последовательно противопоставляет мирную политику преемников Чингисхана (начиная с Менгу-хана и Угедей-хана) завоевательным войнам основателя империи, сопровождавшимся грабежами и насилием. Поэтому его сведения о захвате монголами соседних стран выразительны и подробны. Типичный средневековый энциклопедист (врач и ботаник, историк и политический деятель), Рашид-ад-Дин показал себя не только незаурядным систематизатором и классификатором письменных памятников (в основе «Сборника» многочисленные предшествовавшие сочинения, в том числе и Джувейни), но и широко мыслящим гуманистом, проявлявшим последовательный интерес к народам, покоренным Монгольской империей.

Выдержки из Рашид-ад-Дина.

"Рассказ о войнах, которые вели царевичи и войско монгольское в Кипчакской степи, Булгаре, Руси, Мокше, Алании, Маджаре, Бударе и Башгирде, и завоевании [ими] тех областей.