Читаем Русский романс полностью

Гусар, на саблю опираясь,В глубокой горести стоял;Надолго с милой разлучаясь,          Вздыхая, он сказал:«Не плачь, красавица! СлезамиКручине злой не пособить!Клянуся честью и усами          Любви не изменить!Любви непобедима сила!Она — мой верный щит в войне;Булат в руке, а в сердце Лила, —          Чего страшиться мне?Не плачь, красавица! СлезамиКручине злой не пособить!А если изменю… усами          Клянусь, наказан быть!Тогда, мой верный конь, споткнися,Летя во вражий стан стрелой;Уздечка бранная порвися,          И стремя под ногой!Пускай булат в руке с размахаИзломится, как прут гнилой,И я, бледнея весь от страха,          Явлюсь перед тобой!»Но верный конь не спотыкалсяПод нашим всадником лихим;Булат в боях не изломался,          И честь гусара с ним!А он забыл любовь и слезыСвоей пастушки дорогой,И рвал в чужбине счастья розы          С красавицей другой.Но что же сделала пастушка?Другому сердце отдала.Любовь красавицам — игрушка,          А клятвы их — слова!Всё здесь, друзья, изменой дышит,Теперь нет верности нигде!Амур, смеясь, все клятвы пишет          Стрелою на воде.1814

82. Мой гений[98]

О память сердца! ты сильнейРассудка памяти печальной,И часто сладостью своейМеня в стране пленяешь дальной.Я помню голос милых слов,Я помню очи голубые,Я помню локоны златыеНебрежно вьющихся власов.Моей пастушки несравненнойЯ помню весь наряд простой,И образ милый, незабвенныйПовсюду странствует со мной.Хранитель-гений мой — любовьюВ утеху дан разлуке он:Засну ль? приникнет к изголовьюИ усладит печальный сон.1815

83. «Есть наслаждение и в дикости лесов…»[99]

Есть наслаждение и в дикости лесов,        Есть радость на приморском бреге,И есть гармония в сем говоре валов,        Дробящихся в пустынном беге.Я ближнего люблю, но ты, природа-мать,        Для сердца ты всего дороже!С тобой, владычица, привык я забывать        И то, чем был, как был моложе,И то, чем ныне стал под холодом годов.        Тобою в чувствах оживаю:Их выразить душа не знает стройных слов        И как молчать об них, не знаю…1819

АЛЕКСАНДР ПУШКИН

(1799–1837)

84. Певец[100]

Слыхали ль вы за рощей глас ночнойПевца любви, певца своей печали?Когда поля в час утренний молчали,Свирели звук унылый и простой                    Слыхали ль вы?Встречали ль вы в пустынной тьме леснокПевца любви, певца своей печали?Следы ли слез, улыбку ль замечали,Иль тихий взор, исполненный тоской,                    Встречали вы?Вздохнули ль вы, внимая тихий гласПевца любви, певца своей печали?Когда в лесах вы юношу видали,Встречая взор его потухших глаз,                    Вздохнули ль вы?1816

85. Пробуждение[101]

Перейти на страницу:

Похожие книги

Сонеты 97, 73, 75 Уильям Шекспир, — лит. перевод Свами Ранинанда
Сонеты 97, 73, 75 Уильям Шекспир, — лит. перевод Свами Ранинанда

Сонет 97 — один из 154-х сонетов, написанных английским драматургом и поэтом Уильямом Шекспиром. Этот сонет входит в последовательность «Прекрасная молодёжь», где поэт выражает свою приверженность любви и дружбы к адресату сонета, юному другу. В сонете 97 и 73, наряду с сонетами 33—35, в том числе сонете 5 поэт использовал описание природы во всех её проявлениях через ассоциативные образы и символы, таким образом, он передал свои чувства, глубочайшие переживания, которые он испытывал во время разлуки с юношей, адресатом последовательности сонетов «Прекрасная молодёжь», «Fair Youth» (1—126).    При внимательном прочтении сонета 95 мог бы показаться странным тот факт, что повествующий бард чрезмерно озабочен проблемой репутации юноши, адресата сонета. Однако, несмотря на это, «молодой человек», определённо страдающий «нарциссизмом» неоднократно подставлял и ставил барда на грань «публичного скандала», пренебрегая его отеческими чувствами.  В тоже время строки 4-6 сонета 96: «Thou makst faults graces, that to thee resort: as on the finger of a throned Queene, the basest Iewell will be well esteem'd», «Тобой делаются ошибки милостями, к каким прибегаешь — ты: как на пальце, восседающей на троне Королевы, самые низменные из них будут высоко уважаемыми (зная)»  буквально подсказывают об очевидной опеке юного Саутгемптона самой королевой. Но эта протекция не ограничивалась только покровительством, как фаворита из круга придворных, описанного в сонете 25. Скорее всего, это было покровительство и забота  об очень близком человеке, что несмотря на чрезмерную засекреченность, указывало на кровную связь. «Персонализированная природа во всех её проявлениях, благодаря новаторскому перу Уильяма Шекспира стала использоваться в английской поэзии для отражения человеческих чувств и переживаний, вследствие чего превратилась в неистощимый источник вдохновения для нескольких поколений поэтов и драматургов» 2023 © Свами Ранинанда.  

Автор Неизвестeн

Литературоведение / Поэзия / Лирика / Зарубежная поэзия