— Я это. Только что позвонил Рябов. Волнуется. Да все то же самое, все одно и то же. Если ваш человек проведет все, как надо, может быть, и сделаем это. Да, мы только что встретились, поговорили. У меня хорошие впечатления, возможно, она — это тот человек, на которого можно положиться. Она хочет знать все до конца. Да, она знает. Постарайтесь правильно подготовить ее. Она еще теряется в догадках. — На этой фразе он замолчал и долго слушал помощника, потом встрепенулся и ответил: — Ближе к вечеру, при встрече, как договорились.

И. Д. Сербин встал, подошел к окну, постоял, потом вернулся к столу, положил папку в сейф и вышел, закрыв дверь ключом с красной биркой.

Вечером этого дня, после встречи на конспиративной квартире с помощником Председателя КГБ СССР, где были даны последние инструкции, которые не очень-то и удивили ее, Дора Георгиевна по распоряжению помощника выехала на две недели в санаторий: «Пройдете проверку вашего физического и психологического состояния. Затем подлечитесь, если что! А если ничего не надо, просто отдохнете!»

Вернувшись с юга, Каштан, как положено, доложилась помощнику, что абсолютно здорова и две недели мучилась от безделья, на что тот не среагировал, а вдумчиво и серьезно посоветовал хотя бы иногда выбрасывать все из головы и просто отдыхать, ни о чем таком не думая.

— В нашей работе слишком велики риски! Быть постоянно в стрессовом состоянии, это какой надо иметь организм! А вы все же женщина. Ладно, справку о вашем состоянии я положу в дело, а вы готовьтесь выехать в Краевой центр завтра. О вашем прибытии и полномочиях мы проинформируем Краевое УКГБ тоже завтра.

На следующий день, перебирая в памяти детали этого уже не странного и не похожего ни на что задания «верхов», она села в поезд и отправилась в путь. Будь что будет! Она завязла по горло в этом деле и не видела для себя ни малейшей возможности вырваться из этой государственной авантюры, где должна была играть главную роль.

Часть вторая

Сентябрь — октябрь 1977 года

Глава 1. Управление Краевого КГБ / Краевой комитет КПСС / Университет / Москва. Посольство Франции в СССР. Культурный центр / Конспиративная квартира SDECE / Москва. Конспиративная квартира КГБ / Ученик «фарцовщика» / Задача

Сентябрь 1977 года. СССР. Краевой центр. УКГБ. Оперативное совещание в кабинете Председателя Краевого УКГБ[88] завершалось, когда дверь тихо приоткрылась, и внутрь проскользнул дежурный лейтенант из приемной с красной папкой в руке. Полковник Павел Семенович Быстров хорошо знал, что все экстренное или чрезвычайное всегда было в ней, а увидев, как напряглось лицо у генерала, когда тот открыл ее и начал читать, понял, что-то случилось.

— Так, товарищи! — генерал поднял голову, захлопнул принесенную дежурным папку. — Сегодня давайте-ка на этом закончим, главные вопросы подняли и отработали. Все ясно? Тогда все могут быть свободны. Павел Семенович! — он остановил взгляд на Быстрове. — Задержитесь, пожалуйста!

Быстров пересел к большому письменному столу, когда все вышли, провел ладонью по голове от затылка ко лбу и, весь во внимании, застыл, ожидая.

Председатель Краевого УКГБ, генерал-майор, невысокого роста, поджарый, не то чтобы худой, а можно было с уверенностью сказать, даже тощий, мало походил на высокопоставленного офицера. Слегка сгорбленный, с узким длинным лицом, совершенно белого цвета. Впалые щеки, оцепенело торчащий вперед крупный нос, бесцветные узкие губы и короткие седые, почти белые волосы резко контрастировали с черными, не тронутыми сединой, бровями, а под ними, в глазницах, ярко полыхали острые, колючие, живые глаза.

Он повернулся к Быстрову, поднял и помотал листом бумаги с текстом:

— Не было печали… Послушайте-ка! Телефонограмма. Не шифровка, ни телекс, а по трубке из приемной председателя! «Полковник Каштан Д. Г. прибывает с московским поездом». Это значит он будет завтра утром. Цель поездки в телефонограмме не определена. Вот смотрите, тут эдакая фразочка: «Полномочия, утвержденные Председателем КГБ СССР и одобренные Инстанцией, находятся на руках у Каштан Д. Г. и будут предъявлены по прибытии». Насколько я понимаю, завтра нам привезут бомбу. Никогда Инстанция не привязывалась к тексту приказов, даже вот в таком информационном ключе. Как подсказывает мне мой здравый смысл, это перестраховка высшего звена и подчеркивание значимости всего последующего. Шоб вы там всралысь, и воды нэ буле!

Генерал, коренной одессит, да еще после длительной командировки в прошлом и работы «под прикрытием» в «жемчужине у моря», как называли город Одессу, часто вворачивал в разговор местные колоритные фразы, а произношение слова «что» так и осталось местное — «шо».