Читаем Русский морок полностью

Такого на памяти полковника Четверикова не было, чтобы прокатить предложение Инстанции, каким бы оно не было. Больше ничего интересного не проходило, да и та самая информация об отношениях Каштан с Инстанцией, по мнению Николая Николаевича, была мало достоверной, а носила явно преувеличенный характер. Теперь, когда ее отзывали из долгосрочной зарубежной командировки, на самом, казалось, взлете карьеры, нужно было быть круглым дураком или сомневающимся идиотом, чтобы определить, откуда дует ветер.

Он понимал, что потеря руководителя направления «Т» скажется на работе по сбору наиболее ценной информации, план по задачам не будет выполнен, и надо будет искать достойную замену, чтобы иметь хоть какую-то перспективу на выполнения заданий Центра.

В середине лета 1977 года легальному резиденту КГБ в Париже полковнику Четверикову нужно было решать, кем заменить Дору Георгиевну Каштан, самого успешного и продуктивного оперативного работника структуры «Т». В силах и средствах у резидента вопросов не было, а вот в человеческом ресурсе проблема вылезала, и найти достойную замену было практически неосуществимо в кратчайшие сроки.

Август 1977 года. Москва. Старая площадь. ЦК КПСС. Дора Георгиевна прилетела рейсом «Аэрофлота» Париж — Москва. В стороне от трапа стояли черная «Волга» и двое мужчин. Каштан сразу же поняла, что ее встречают не коллеги из ПГУ и даже не «девятка», а мощная оперативная группа кремлевской охраны, «серые шляпы», как их называли в узком кругу. Посадив в машину Каштан между двумя непроницаемыми охранниками, они помчались в сторону Москвы, проехали Лубянку и свернули на Старую площадь к зданию аппарата ЦК КПСС.

Теперь она знала, что в этот раз, в этот приезд в Москву, все будет обстоять иначе. Дору Георгиевну просто выдернули из Парижа, даже не поставив в известность ее прямое руководство в КГБ СССР, о чем свидетельствовали разговор с резидентом накануне вылета и это «прикрытие» кремлевской охраны.

Старший из сопровождения обернулся к ней и сказал, глядя одновременно на нее и в бесконечность, как это мастерски могли делать «серошляпники»:

— Вас уже ждут. Иван Дмитриевич Сербин, «Иван Грозный», начальник отдела оборонной промышленности ЦК КПСС. Мы будем здесь, Дора Георгиевна. — У него не было и тени, даже намека на тень улыбки.

Она зашла в подъезд, там к ней подошел тот же полноватый аппаратчик с кожаной папкой в руке, правда, теперь он уже не улыбался, а слегка, как показалось ей, укоризненно посматривал на нее.

В кабинете, куда ее без промедления провели, Каштан подошла к длинному столу, за которым сидел Сербин. Он показал ей рукой на стул напротив и придвинул ей папку.

— С приездом, Дора Георгиевна! Начинаем, как вы у себя проговариваете, оперативные действия. Вот здесь лежит бумага, которую вам надо подписать. Ознакомьтесь!

Каштан открыла папку и увидела на бланке КГБ СССР приказ о назначении ее, с приданием чрезвычайных полномочий, руководителем и главным исполнителем строго конфиденциальной операции «Тор». Приказ был с пометками «Экземпляр один» и «Строго секретно». Она расписалась против своей фамилии, достала из сумочки фотоаппарат «Минокс», сделала снимок и закрыла папку.

— Это что? Что такое? — опешил от неожиданности Сербин.

— Моя страховка, если попала в мясорубку! Будет другая, тогда уничтожу эту! — деловито сообщила Каштан и положила в сумочку аппарат. Иван Дмитриевич, что-то бормоча про себя и одобрительно посматривая на нее, забрал папку с документом.

— Теперь к делу! — Сербин остановил взгляд на Доре Георгиевне. Повисла томительная пауза.

— Мы с вами, товарищ полковник, в прошлую нашу встречу наметили основные, скажем, узловые моменты всей этой вашей катавасии. Теперь вы отправляетесь в Краевой центр и начинаете работать там.

Он остановился, как бы прислушиваясь к своим словам, потом продолжил тем же тоном, но уже более начальственно.

— Группа офицеров, прикомандированных к вам, уже вылетела из Парижа и подъедет в Краевой центр позже, когда вы там все подготовите для них. Там на месте обращайтесь только к секретарю крайкома по промышленности и оборонным объектам. Он, в меру своих полномочий, обязан предоставить все условия для работы. Пусть занимается только тем кругом, которым мы его ограничили. Собственно, на месте будет ясно, как будете все это использовать. Связь по «секретке»[87] ЦК партии через Крайком КПСС, ими инструкции уже получены. Эта вынужденная мера, но необходимая на этот период. До встречи! — Сербин встал и протянул ей руку: — Когда мы получим полное представление обо всем, у вас будут новые инструкции, а пока будете изучать, входить в контакт с местными товарищами. У вас еще встреча с помощником Юрия Владимировича, он даст последние инструкции. Ну, до свидания, товарищ Каштан!

Провожая ее взглядом, потянулся к звякнувшему телефону ВЧ, поднял трубку, долго слушал, потом ответил:

— Не думаю, Яков Петрович, что произойдет так быстро. Делаю, что возможно. — Он повесил трубку. Потом набрал номер помощника Председателя КГБ СССР: