Читаем Русский морок полностью

— Да вас никто и не просит везти их. Переброску сделаем мы из Москвы когда вы туда их доставите, а еще лучше, если найдется другой способ, вам на месте будет намного проще решить этот вопрос, — уверенно заявил профессор.

— Ваше дело только организовать и подготовить этого человека для проведения операции, потом вы быстро уезжаете из СССР, и будем полагаться на удачу, на благоприятное стечение обстоятельств, на везение, — сказал молчавший до сих пор президент концерна. — Здесь вы получите первую часть гонорара, а после благополучного завершения оставшуюся.

— Хорошо, по такому протоколу я буду работать. Первую часть надо бы перевести на мой счет до отъезда, а вторую оформить в виде безотзывного условного депозита. Вот вам мой счет в Люксембурге. — Бернар помолчал, словно не решаясь, потом все же сказал: — Эти деньги нужны для более детального разговора с некоторыми друзьями моего отца и моими. Надо будет выяснить и их возможности. Только не спрашивайте, кто эти люди. Ладно, вроде бы обо всем договорились. Через два месяца, в августе, мы будем уже в дороге на Восток, в Россию.

Поладив на этом, встречу закончили, президент концерна выехал в Париж, а профессор и Бернар остались вдвоем.

— Сейчас я тебе открываю дорогу к хорошему будущему и говорю, что это полезно как для нашей страны, так и для тебя лично, но еще более это полезно для разрядки военной напряженности в мире. Я тебе скажу под большим секретом: мой отдел заканчивает аналитическую записку, где мы делаем неопровержимые выводы о том, что в следующем году или чуть позже русские введут в Афганистан свои войска и там развернется театр военных действий. Мы это угадали, как угадали в 1973 году начало войны судного дня, или угадали девальвацию доллара. По сути, это будет второй Вьетнам для русских, они там завязнут так же, как американцы в своем Вьетнаме, только без шанса выползти оттуда.

— Боже мой, это что, правда? — заволновался Бернар, у него были некоторые вложения в экономику Афганистана, и теперь перед ним открывалось новое видение перспективы. — Да как же смогли сделать такие прогнозы?

— Мой отдел, моя команда еще никогда не делала ошибки в своих прогнозах, никогда! — Он помолчал, потом, словно решившись, сказал главное, о чем думал в продолжение всей встречи: — Я тебе подготовил один экземпляр этого документа со всеми реквизитами и архивным номером. Он будет подтверждением для твоего родственника того, что ты хоть и частное лицо, но имеешь позиции в стране и гонорар является реальностью, а не приманкой. Возможно, что у тебя могут появиться непредвиденные обстоятельства, и тогда этот экземпляр будет выступать как вариант для торга. Это нужно и важно иметь в рукаве такой козырь.

Бернар опешил от такого предложения, теперь дело поворачивалось опаснее, чем он предполагал.

— А это необходимо? — только и смог переспросить он.

— Да, у меня есть обязательства перед твоим отцом, которые намерен исполнять! — требовательно ответил профессор и, открыв портфель, достал из него пачку бумаг, запаянных в толстый, прозрачный целлофан, на первом листе было написано:

«Previsions de developpement: URSS — Afghanistan»

1978–79 ans Analytique memorandum

Бернар посмотрел на эту пачку, взвесил на руке и уже хотел было положить в портфель, но профессор осторожно забрал ее из его рук.

— Не сейчас, дорогой Бернар! Накануне поездки я сам лично привезу этот труд и специальную технику для копирования.

— Да, верно! — согласился Бернар. — Еще несколько месяцев до поездки.

Бернар уехал, а профессор взял телефон, набрал номер директора SDESE и попросил о немедленной встрече.

Президент концерна и начальник безопасности, вернувшись, сели обсудить результат визита к профессору.

— Пьер, как удивительно события в жизни переплетаются и порой возвращаются к нам, но с другой стороны! — начальник безопасности спохватился, сказав эту фразу. — Прошу простить меня за словоблудие! Профессор предложил вам хороший вариант! Мне довелось, работая в контрразведке, расследовать преступление, совершенное крупным грабителем. На одном из предприятий высокоточной технологии в электронике был совершен грабеж строго охраняемых документов по одному продукту, составляющих государственную тайну, который разрабатывали по заданию министерства обороны. Мы его взяли, достаточно быстро распутав, но все материалы, национальное достояние, попали в КГБ. Этот грабитель был их тайным агентом. Это было давно, в шестидесятые годы, поэтому я могу слегка приоткрыть это дело.

— И что же дальше?

— Грабитель получил 12 лет каторги. Мы потеряли национальное первенство в этой отрасли, Советы не смогли воспользоваться нашими достижениями, а все, по полной, получили наши коллеги в Северной Америке.

Президент вопросительно посмотрел на него, пытаясь понять это его короткое резюме:

— Господин контрразведчик, я не понял всю эту вашу асинхронную последовательность!