Незадолго перед революцией, по ходатайству епископа Черниговского Сергия (Соколова), святыня была передана в Чернигов для поклонения – в Преображенском соборе, а затем в Елецком монастыре. Во время закрытия монастыря в 1920 г. ковчег был изъят вместе с другими ценностями безбожной властью, но саму святыню удалось спасти епископу Иувеналию. Перед кончиной в 1924 г. владыка передал святыню священнику Иоанну Смоличеву. Отец Иоанн был сослан в ссылку, а мощи остались у его жены Александры, впоследствии монахини Агнии. После ссылки мужа, подозревая, что и она может подвергнуться такой же участи, матушка Агния передала святыню известной в то время в Чернигове ученой и глубоко религиозной семье Флёровых. Длительное время святыня находилась как бы под спудом.

Последняя хранительница святых мощей Вера Аркадьевна Флёрова после смерти своего мужа стала беспокоиться, как ей возвратить святыню в церковь. В 1997 г., в день памяти преп. Лаврентия Черниговского, р. Б. Вера молилась в Троицком соборе Чернигова у мощей преподобного, испрашивая помощи в определении места для передачи святыни. Следует заметить, что преп. Лаврентий, провидец, в свое земное время знал, кто и где хранит мощи, и сам опекал их сохранность – давал благословение на перенесение через линию фронта во время Великой Отечественной войны и подсказывал семье, как и где сохранять святыню в доме.

3 октября 1997 г. по благословению митрополита Черниговского и Нежинского Антония в торжественной обстановке от мощей были отделены несколько частиц, одна из которых для Елецкого женского монастыря. Сама десница святителя была передана Архангело-Михайловской церковной общине села Полонки и при большом стечении богомольцев и духовенства крестным ходом перенесена в храм. Все имели возможность приложиться не только к святыне, части мощей свт. Димитрия, но и к древнему чудному образу святителя, переданному блаженнейшим митрополитом Киевским и всея Украины Владимиром.

Позднее был изготовлен новый ковчег для мощей с помощью протодиакона Бориса Крамаренко из г. Бровары, ветерана войны, полного кавалера ордена Славы.

Завершим наше памятное приношение отрывком из одного из наиболее известных обращений святителя к пастве, произнесенных им по окончании его первой литургии в ростовском Успенском соборе: «Молю же и должен умолять Пастыреначальника, Владыку Христа, да соблюдет сие Свое стадо целым и невредимым от волков видимых и невидимых, да ни одна овца от этой Христовой и Богородичной ограды не впадет в заблуждение и погибель, да ни одна овца не будет похищена адским зверем, да ни одна овца не превратится в козлище, но пусть лучше из козлищ превратятся в овцы, и все с благословенными овцами деснаго стояния да сподобятся во время пришествия Господа… Если Дух Святый поставил меня пастырем вам, то будьте мне истинными овцами, овцами слушающими, а не преслушающими гласа пастыря своего… Когда увижу вас истинными овцами Христовыми, идущими на десно, буду радоваться; когда же увижу вас уклоняющимися на сторону козлищ, буду воздыхать…»

<p><strong>О Феофане Прокоповиче</strong></p>

Не в чести в нынешних квазисамостийных остатках Украины уроженец Киева, церковный и политический деятель Феофан Прокопович. Впрочем, отчасти понятно, что именно сегодняшняя официальная Украина хочет забыть, а что вынести, что называется, на рампу дня. В ряд «героев» и культовых фигур необандеровской власти Прокопович не попадает, поскольку был человеком, по сути, общерусским, имперским и, что немаловажно, антикатолическим, в духовном плане стоявшим за единую для всей России веру Православную, даром что и поучиться успел в Риме, и Бэкона с Декартом читал и почитал. В Прокоповиче сложным образом русский консерватизм соединился с усвоением передовой на тот момент европейской философии.

Ну и предателя Ивашку владыка заклеймил чугунными русским словами – навеки. Слова эти читайте в главе о Мазепе.