Читаем Русский Киев полностью

«…Что же речем егда коварным наущением и тайным руководительством от проклятого зменника воведен ест внутр самую Малую Россию (ибо сам собою не могл бы никогда же и не дерзнул бы внийти!) …Не сам бо токмо собою яряшеся супостат но прицепишася к нему и полчища зменическия, и зло ко злу приложися. Коего бо зде требе бяше многоочнаго опаства, еже бы своих от чуждых, верных подданных от отсупников и зменников, приятелей от врагов разознати?

…Кто же сие проклятого сего зменника неблагодарствие изреши возможет? За толикую любовь монархи своего, елико весь мир удивляшеся, толикою, беззаконный, показа вражду, еликой такожде весь мир удивися. О, кого сие исступлением не помрачит!

Псы не угрызают господий своих, звери свирепые питателей своих не вредят; лютейший же всех зверей раб пожела угрызти руку, ею же на толь высокое достоинство вознесен и натом крепце держим бяше. Не устрашися Хамова безстудия, не убояша Иудина беззакония, не вострепета Ариевого клятвопреступства, не помысли о священнейшой и невредимой чести Христа Господня, студ и вред отечества нашего! Лжет бо, сыном себе российским нарицая, враг сый и ляхолюбец. Хранися таковых о Россио, и отвергай от лона твоего, аще ли ни, не остатнюю уже беду утерпела еси; …«Посреде скорпий живеше ты».

Высокий лексический образный дар имел епископ Феофан! Читаем проповедника словно о сегодняшнем дне – «СЛОВО ПОХВАЛЬНОЕ О БАТАЛИИ ПОЛТАВСКОЙ, СКАЗАННОЕ В САНКТПИТЕР-БУРХЕ В ЦЕРКВИ ЖИВОНАЧАЛЬНЫЯ ТРОИЦЫ ЧРЕЗ ЧЕСТНЕИШАГО ОТЦА РЕКТОРА ПРОКОПОВИЧА ИЮНЯ В 27 ДЕНЬ 1717»:

«…Но приступим уже ближае к самому крайнему делу. А тут в первых и есть пред очи скверное лице, мерзская машкора, струп и студ твой, Малая Россие, измена Мазепина. О врага нечаяннаго! О изверга матери своея! О Иуды новаго!

…Коликое же отечеству нашему повреждение сотворися предательством Иуды сего новаго, вкратце исповести невозможно. Аще дерзнул бы, или ни, неприятель вяити в Россию без звания и руководства Мазепина?

…Всюду смущения и междоусобие, и наступил темный сумрак, и аки оная осяжимая мгла египетская, не на воздусе, но в сердцах человеческих. Во тьме бо египетской не виде никто же брата своего, яко же глаголет писание, но в лице не виде; в сем же сумраце изменническом никто же не виде в сердце брата своего … супостатом великое во всем угодие, многая пристанища, правиант по гладе довольный, случение отчаянных запорожцов; еще ж и от Польши, и от Орды помощи ожиданны были, а тое понудило силы руские итти в разделение.