Читаем Русский фронтир полностью

На практике же это было реализовано следующим образом: специальные корабли-разведчики вроде нашего разлетались по галактике, а массивные автоматизированные звездолеты-хранилища ждали своего часа в родной системе вместе с будущими колонистами в анабиозе. Когда разведчики находили пригодную планету, они посылали сигнал, и транспорты прыгали следом за ними. «Золотое правило» сводилось к правилу первой находки – кто первым послал сигнал, того и мир. А вот если планету одновременно облюбовали два разведкорабля разных стран, то начиналось соревнование. Сначала с высокой орбиты проводилось полное сканирование, а дроны собирали образцы почвы, воды и воздуха. Кто успевал первым, тот и «бронировал» мир. Именно этим принципом и воспользовался сейчас Милорадович.

Очень медленно британец кивнул.

– Хорошо, – тихо процедил он. – Вышлите мне, пожалуйста, ваши результаты сканирования для сверки времени.

– С превеликим удовольствием, – сообщил Василий, давая команду связисту.

Лицо британца озарил призрачный свет работающих голографических мониторов. Нахмурившись, Честертон придирчиво изучал наши результаты сканирования, вероятно выискивая малейшие способы объявить их несостоятельными и указать, что его, хоть и проведены с опозданием, более точны. Однако через пару мгновений он притворно вздохнул и развел руками.

– Это просто превосходная работа, капитан Милорадович! Вы можете гордиться вашим научным отделом. Я отзываю все свои требования и признаю, что полностью был не прав! Приношу свои глубочайшие извинения за возникшее недоразумение! Удачи вашей наземной команде! Вне всякого сомнения, этот мир навсегда останется в их памяти, как невероятно важное событие!

Почему-то от расшаркиваний британца у меня пошел мороз по коже.

– Подождите… А как же ваши результаты? – Казалось, Василий был в не меньшем замешательстве. – Вы даже не прислали нам ваш отчет для сравнения времени!

– Всего самого наилучшего, джентльмены! – с широкой улыбкой поклонился Честертон и растворился за надписью «Связь прервана».

Экран погас, и карта системы, вернувшись на место, вновь озарила мостик ярко-голубым светом.

Где-то полминуты Милорадович молча смотрел на красный ромб, превратившийся в голограмму английского разведчика. Наш незваный гость чинно уходил к точке гиперперехода, не сворачивая и не сбавляя скорости. Василий тяжело вздохнул. Затем обернулся на меня с Иваном. Взгляд капитана был мрачным, густые брови нахмурены. На лице командира застыла тревога. Когда он наконец открыл рот, я вздрогнул от звука его голоса:

– Андрей, Ваня. Пулей в ангар, пусть Олег немедленно готовит челнок к высадке. Я хочу, чтобы мы управились здесь как можно скорее. Желательно до того, как этот расфуфыренный бриташка выкинет какой-нибудь номер.

Капитан Честертон двигался по коридору. На его лице застыло выражение холодного раздражения, превратившее бледную кожу в подобие посмертной маски. Тело британского офицера неосознанно наклонялось то вправо, то влево, компенсируя легкую качку при движении. Она была вызвана тем, что нижнюю половину Честертона заменяло нечто, похожее на механического паука. Эта аугметическая махина при каждом шаге перебирала конечностями, иногда упираясь ими в стены или даже потолок. Острые концы стальных лап цокали по полу, отбивая пугающий ритм и заставляя членов экипажа заранее убираться с дороги и замирать в боковых проходах, отдавая честь.

Честертон не обращал на них ни малейшего внимания. Все его мысли были поглощены идущей у него в голове борьбой. Борьбой между холодным прагматичным расчетом машинной логики и яростным негодованием, исходившим от остатков его человеческой личности – агрессивной натуры, все еще грезившей сагами о подвигах и свершениях Первой Космической.

– Первое правило экспансии… – злобно прошипел он. – Да кому вообще это нужно?!

Кибернетическая часть мозга тут же услужливо выдала из архива два десятка статей о том, как во времена до создания корпуса космопроходцев спорные планеты часто попросту превращались в обугленные куски камня.

– Да знаю я! – раздраженно выдохнул Честертон, «смахнув» движением глаза зависшие перед мысленным взглядом проекции.

Он втянул через стиснутые зубы воздух и затем выпустил его, позволяя раздражению уйти вместе с ним.

– Ладно! – кивнул самому себе британец. – Нечего мечтать о том, «а что, если бы». Прошлого не изменить, а значит, пора сосредоточиться на настоящем. И подумать о наших текущих проблемах.

Мужчина пригнулся, входя в разъехавшиеся перед ним двери рубки.

– Господин Смит, шифрованный канал связи, пожалуйста, – скомандовал он с порога обернувшемуся оператору терминала.

– Есть, сэр! – откликнулся связист и, поправив наушники, склонился над клавиатурой.

Его пальцы, раскрывшись, выпустили несколько десятков тонких игл с мягкими концами наподобие стилусов, и те запорхали над сенсорными клавишами.