Читаем Русский Берлин полностью

Если перед чеховскими спектаклями волновались русские артисты, то «Доктора Штокмана» (сценический вариант пьесы «Враг народа») Г. Ибсена с обеспокоенностью ждали некоторые берлинские критики и зрители. Получив на предыдущих спектаклях изрядное представление о художественном потенциале московской труппы, ее выдающемся умении овладевать материалом, мастерски подчинять его себе, они опасались, что «Враг народа» (оригинальное название пьесы, которое в Москве по соображениям цензуры было изменено на «Доктор Штокман») окажется слишком русским. Спектакль действительно был прочитан по-другому, нежели в Германии. Но версия не оказалась хуже. Бережно сохранив основную канву произведения и главные характеристики образов, русские интерпретировали их по-своему, благодаря чему хорошо известная немецкой публике пьеса Ибсена заиграла новыми красками.

Берлинские гастроли МХТ завершились 11 марта 1906 г. спектаклем «Царь Федор Иоаннович». Вслед за ним последовали восторженные рецензии и статьи. «Здесь есть критик Норден, — писал в последнем письме из Берлина в Москву Константин Сергеевич. — Он пишет критики только в исключительных случаях (местный Стасов) и всегда ругательного характера. Никогда он никого не похвалил. В сегодняшней маленькой статье написано приблизительно следующее: «В Берлине случилось событие. Приехали русские. На долю каждого поколения приходится встречать 6–8 больших художников. В этой труппе — все художники и все собраны воедино… Пусть идут в театр знакомиться с Россией не только артисты, но и дипломаты, политики и те, кто утверждает, что это погибшая страна. Народ, который создал такое искусство и литературу, — великий народ. У него есть культура… Она не похожа на нашу, но нам не мешает поближе ее узнать».

Сборы театра во время гастролей были максимально возможными. Но прибыльными они не оказались. «Материальная часть для Берлина блестяща, — писал Станиславский, — и все диву даются, что мы делаем по 2500 марок в вечер. Самый популярный здесь театр — это Deutsches Theater, и он делает столько же. Но, увы, для нас это мало, мы едва покрываем расходы, которые, повторяю, ужасны… Хорошо еще, что успех оказался выше ожиданий, а если бы провал! Страшно даже подумать, как бы нас тут заклевали и съели».

В этой закулисной коммерции своя правда, но тем ярче, контрастнее выглядит художественный триумф русского театра в Берлине. Немецкие интеллигенты искренне радовались этому. Антрепренеры приглашали театр в Вену, Мюнхен, Париж, Лондон, Брюссель, Амстердам… Последовали предложения о работе за рубежом и отдельным артистам. Художника Симова звали писать декорации для императорского театра. Русские были героями дня.

На заключительной встрече московских актеров с берлинской театральной общественностью руководителям и артистам в знак уважения к их мастерству были вручены лавровые венки. К. С. Станиславский и В. И. Немирович-Данченко стали кавалерами ордена Красного Орла, исполнители главных ролей получили ценные подарки.

С прощальной речью выступил директор Берлинского Королевского театра Ф. Бонн, который отметил, что благодаря МХТ в Берлине очень изменилось в положительную сторону мнение о русских. Предлагалось дать в Берлине еще несколько спектаклей. Аншлаги были обеспечены, но московский театр ждали в других городах Германии.

Следующий раз артисты МХТ оказались в Берлине в 1921 г., когда сюда приехала группа знаменитого актера Василия Ивановича Качалова (36 человек). В ее составе была, например, блистательная Алла Константиновна Тарасова, впоследствии народная артистка СССР, депутат Верховного Совета СССР, Герой Социалистического Труда.