Весть о блаженной кончине о. Макария быстро облетела всю Россию и у всех знавших и слышавших о его подвижнической жизни вызвала самые искренние сожаления. Русский Пантелеимоновский монастырь на Афоне получил по этому поводу весьма много писем с выражением соболезнования о понесенной им утрате из разных концов России. Эти письма служат неоспоримым свидетельством как той широкой популярности, которою пользовалось у нас имя покойного старца, так и того глубокого уважения, какое питали к нему русские люди. «Мы лишились духовного светильника, – писал на Афон его высокопревосходительство обер-прокурор Св. Синода К. П. Победоносцев, – тем ярче светившего светом добрых дел, чем они были смиреннее, мы лишились неустанного молитвенника за Русскую землю». «С великой скорбию, – говорит в своем письме высокопреосвященный митрополит Киевский Иоанникий, – приняли все известие о блаженной кончине усопшего о. Макария. Видно угодно было Господу послать серп и созревшую пшеницу принять в житницу свою. Да будет Его святая воля. Но вся православная Россия поминает и будет поминать всегда с вами старца Макария. Он был вам всем светильник горячий и святой. Но огонь, коим горел сей светильник – огонь Господень и в Его воле возжигать и погашать и паки возжигать светильники свои, да светит людям». «С глубокой скорбью, – писал в своем письме покойный митрополит московский Леонтий, – узнал о кончине блаженной памяти о. архимандрита Макария. Пантелеимоновская обитель лишилась великого старца, администратора и подвижника. Постигаю скорбь братии. Не одна ваша обитель, не один Афон оплакивают усопшего труженика, но и вся, можно сказать, Россия».

Очерк наш, за составление которого мы принялись в девятый день по кончине о. архимандрита Макария, своим появлением в свет затянулся настолько, что мы теперь можем сказать несколько слов и о судьбе его костей. По обычаю Православного Востока, практикующемуся и на Афоне с глубокой древности, кости всякого умершего инока через три года со дня его кончины вырываются из земли, обмываются в воде с вином, насухо вытираются и складываются в усыпальнице в ямы или особые лари, а череп с надписью имени почившего ставится на полках в хронологическом порядке. Установленные три года для изъятия из земли останков почившего игумена Макария исполнились 19 июня 1892 года. Кости незабвенного старца, по словам «Душеполезного Собеседника», «были вырыты накануне, т. е. 18 числа, и оказались чистыми и светлыми, что здесь (т. е. на Афоне) принимается как свидетельство благополучного состояния души почившего в загробном мире»[321]. День этот был вместе с тем и днем молитвенного чествования почившего старца игумена в обители. Для того, чтобы придать этому чествованию большую торжественность, братия монастыря пригласила отслужить заупокойные всенощное бдение и литургию с панихидою бывшего Вселенского Патриарха Иоакима III, пребывающего на покое на Святой Горе, которому сослужили Преосвященный Досифей, о. архимандритигумен Андрей, 10 иеромонахов и 7 иеродиаконов. Во время великого выхода за литургиею Патриарх с коленопреклонением произнес молитву о упокоении души почившего, а по окончании панихиды совершил краткую литию на его могиле, где были сложены в особом сосуде кости и череп, прочел разрешительную грамоту и, благословив череп, облобызал его. То же спешили сделать все сослужащие ему и массы иноков-богомольцев, хорошо помнивших доброго своего благодетеля-старца. Вид костей приводил в восторг и умиление всех почитателей о. Макария… Кости эти, сложенные в особый ящик, не попали в общую усыпальницу, а благоговейно хранятся ныне в самом монастыре.

Заключение

К характеристике внутреннего устройства быта святогорских монастырей и личности о. Иеронима, духовника русского Пантелеимоновского монастыря