Читаем Русская Ницца полностью

Русская Ницца

«Надо сказать, что уже и в ноябре 1856 года, по горячему следу, для нужд императрицы прибыл в Вильфранш из прохладных вод Балтики паровой корвет «Олаф» с экипажем в 360 душ, и работа нашлась всем 360. 16 ноября корвет доставил в Вильфранш из не слишком далекой Генуи невестку императрицы, Великую герцогиню Елену Павловну, а 12 января из той же Генуи — сына императрицы (и, стало быть, брата императора Александра II), Великого князя Михаила Николаевича. 26 февраля привез корвет дочку вдовствующей императрицы, Великую герцогиню Ольгу Николаевну… и, наконец, 1 марта — самого командующего русским флотом, Великого князя Константина Николаевича… В пору своего пребывания в Ницце императрица не раз ходила по тогдашней вполне сельской дороге в Вильфранш, к своим кораблям. Дорога эта была тут же названа бульваром Императрицы, и при открытии бульвара императрица сама перерезала ленточку».

В 1857 году русские построили в Вильфранше[9] каменный дебаркадер и больницу для моряков, а в апреле 1901 года здесь на борту нашего крейсера принимали французского президента Эмиля Лубэ.

Глава третья
Русское нашествие на Ривьеру

Итак, началом «русского нашествия» в Ниццу стал 1856 год, когда сюда впервые приехали вдова императора Николая I Александра Федоровна и другие члены императорской семьи. За ними потянулась и прочая российская знать, и очень быстро жалкий приморский городок с сорока тысячами жителей превратился в настоящий «зимний салон» чуть ли ни всей Европы. Кстати сказать, вдовствующей императрице, с приезда которой пошла мода на Ниццу, недавно поставили в Вильфранше памятник, а заодно на берегу бухты были установлены три бюста — братьям Алексею и Федору Орловым, а также адмиралу Ф. Ф. Ушакову.

Н. Росс пишет:

«Среди причин, толкавших русских на приезд во Францию, очень часто фигурировало здоровье… Климат Ниццы считался благотворным для больных туберкулезом».

Русские селились в Ницце и становились частью ее истории — от отставного полковника Александра Раевского до проводившей все время в игорных домах «сумасшедшей княгини» Марии Голицыной.

Теперь Ницца и ее окрестности были переполнены русскими, которые не только скупили все продававшиеся на тот момент виллы, но и занимали целые этажи в самых шикарных отелях.

В путеводителях конца прошлого века отмечалось: «На Лазурном Берегу много русских владений». Отели Ниццы, рекламируя себя, объявляли: «У нас останавливается русская аристократия»; количество останавливавшихся у них всевозможных князей и графов стало своеобразным знаком качества. Русская речь, зазвучавшая в Ницце, сделала ее похожей на какую-нибудь Ялту.

^{Французская Ривьера. Ницца}

Теодора Фоллен де Банвилль в своих «Письмах к другу», изданных в 1861 году, пишет:

«В отсутствие англичан, которые в этом году бойкотировали Ниццу, русские офицеры выглядят настоящими львами стиля. У них на балу самая увешанная крестами униформа, они бросают самые красивые букеты мадемуазель Виржинии Боккабадати в Театр-Руаяль и мадемуазель Мари Добрён в Театр-Франсэ. Их золотые эполеты так сверкают, что кажется, будто они освещают сцену, рядом с которой они собираются каждый вечер».

А вот еще одно из ее наблюдений:

«Мне тысячи раз говорили, что русские говорят на лучшем в мире французском языке; к этому можно добавить, что все они говорят так, словно играют в пьесах Альфреда де Мюссе».