Читаем Русская Каморра, или Путин в окружении полностью

Американцы в Ираке уже совершили такого рода просчет, деклассировав и сбросив на социальное дно бааси-стов. Эти ребята и стали становым хребтом ИГИЛ, рассудив, что смерть по сравнению с утратой статуса слишком незначительная проблема.

Путинская рокировочка с созданием Нацгвардии серьезнейшим образом меняет баланс в силовой среде, а главное — затрагивает интересы высшей касты силовиков. Прямые интересы. Станут ли они покорно жаловаться на превратности судьбы или нет — вопрос практически риторический.

Нововведения

В скором времени будет рассмотрен законопроект, который в том числе дополняет основания, по которым может вводиться режим контртеррористической операции.

В документе также предлагается расширить число случаев, при которых вводится режим контртеррористической операции. Сейчас КТО объявляется для предотвращения теракта. В законопроекте отдельно оговаривается режим КТО для предотвращения и раскрытия преступлений по статьям «Захват заложника», «Угон судна воздушного или водного транспорта либо железнодорожного подвижного состава», «Посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля», «Насильственный захват власти», «Вооруженный мятеж» и «Нападение на лиц или учреждения, которые пользуются международной защитой».

Законопроект хотя и готовился по поводу теракта на Синае, тем не менее прекрасно ложится на сегодняшние события, когда власть во многом панически реагирует на угрозу госпереворота. Как при этом указанные мероприятия помогут от попытки верхушечного переворота — неясно.

Тем не менее, речь идет о более системных проблемах. Ужесточение режима идет на фоне полной беспомощности и нежелания ликвидировать причины, породившие кризис: экономическую катастрофу, тотальную коррупцию и беспредельное воровство, замкнутую на себя политическую систему, распадающиеся социальные гарантии и так далее. У власти нет ни ответа на эти проблемы, ни желания их разрешать. Поэтому вполне в рамках логики инстинкта самосохранения она начинает создавать запретительные нормы, превентивно зажимая любые способы выражения недовольства.

То, что это способно лишь отодвинуть во времени коллапс, понятно. Если огонь кипит, то как ни зажимай крышку кастрюли, пар выход найдет.

Скорее всего, в ближайшем будущем мы увидим еще много нововведений в плане запретов и создания разнообразных карательных механизмов. Правда, в случае коллапса самой власти все эти мероприятия не будут иметь никакого смысла, а точнее — все, как всегда, будет решаться на уровне личной инициативы на фоне общего бессилия.

Дура лекс

Темой дня стал закон, расширяющий права сотрудников ФСБ и позволяющий им применять оружие «…при скоплении людей «в целях предотвращения теракта, освобождения заложников и отражения группового вооруженного нападения»…

В принципе, особых новаций в этом законе нет. Сотрудникам ФСБ, по сути, вменили в обязанность то, что является обязанностью любого часового при охране и обороне охраняемого объекта. Теперь любой сотрудник ФСБ — это часовой, а охраняемым объектом стала вся территория страны, только и всего. Все находящиеся на территории объекта теперь рассматриваются как потенциальные нарушители и нападающие на него. Сам факт нахождения на территории Российской Федерации может рассматриваться как посягательство на ее безопасность, а кто именно посягает, теперь сотруднику ФСБ разрешили не размышлять.

В деле борьбы с терроризмом это поможет мало: задача террориста — сеять страх и ужас. И если он сам приложит к этому недостаточно усилий, ему в выполнении задачи помогут борцы с терроризмом, которым теперь разрешено поливать от живота, не слишком беспокоясь о присутствии людей.

Борьбе с массовыми волнениями это тоже не слишком поможет, хотя разгонять толпу теперь можно будет не только полицейскими методами. Достаточно предположить, что толпа испытывает потребность в совершении теракта, как она немедленно превратится в разрешенную мишень для любых антитеррористических мероприятий. Но что делать с толпой в 10–20 тысяч человек? А если это выйдут требовать свою зарплату обычные работяги? Из пулеметов их, чтобы пресечь теракт против самих себя?

В общем, посмотрим, что выйдет из этого закона. Возможно, что он больше направлен на устрашение, чем на реальные репрессии — в конце концов с той стороны ствола будут такие же люди, и расстреливать сограждан все-таки должны будут они. С реальными же террористами и без того особо не церемонятся, так что и здесь этот закон не станет особенным подспорьем.

Каратель

Монструозного типа бронетехника продемонстрирована Путину после коллегии ФСБ. На ней он призвал готовиться к внешним угрозам уже этой осенью, прямо говоря о выборах в Думу.

Перейти на страницу:

Все книги серии Левиафан

«Подстава» для Путина. Кто готовит диктатуру в России
«Подстава» для Путина. Кто готовит диктатуру в России

Максим Калашников – один из самых талантливых, ярких и острых публицистов современной России. Закрытых тем для него не существует.В своей новой книге он доказывает, что ближайшее окружение Путина его «топит», готовя условия для падения президента. Страну пытаются разжечь изнутри, утверждает автор и в доказательство приводит целый ряд внутри– и внешнеполитических инициатив, возникших во властных структурах: здесь и «растянутая» девальвация рубля, и разгон инфляции, и обнищание населения, и такие одиозные мероприятия, как «пакет Яровой», и еще многое другое.Цель одна, утверждает автор: в результате социального взрыва установить в России диктатуру. Однако, по мнению М. Калашникова, шанс избежать этого еще есть. В чем он – вы узнаете, прочитав эту книгу.

Максим Калашников

Публицистика
Русская Каморра, или Путин в окружении
Русская Каморра, или Путин в окружении

Эль-Мюрид (Анатолий Несмиян) входит в тройку самых популярных оппозиционных публицистов «державного» направления; его ближайшими товарищами по перу являются Максим Калашников и Алексей Кунгуров.В своей новой книге Эль-Мюрид сравнивает властные структуры России с печально знаменитой Каморрой — итальянской мафией. Он показывает, как политические и экономические интересы «русской Каморры» лоббируются определенными лицами в высших кругах власти, и приводит в качестве примера странные, на первый взгляд, законы, принимаемые Думой и правительством.Отдельное внимание уделяется ближайшему окружению президента Путина — И. Шувалову, И. Сечину, С. Шойгу, А. Бастрыкину и другим. Насколько преданы они Путину, спрашивает автор, может ли президент доверять им, когда, с одной стороны, растет недовольство «каморры», не желающей терять прибыли из-за определенных политических шагов Путина, а с другой, стороны, стремительно ухудшается социальная обстановка в стране? Для ответа на это вопрос в книге дается анализ деятельности путинского окружения за последнее время.

Анатолий Евгеньевич Несмиян

Публицистика
Агония
Агония

Александр Валерьевич Скобов, политический деятель, публицист и писатель, хорошо знает, что представляет собой «чудовище власти». В советское время он числился в диссидентах, подвергался репрессиям; после краха СССР, увидев, что новая власть сохранила худшие черты прежней, решительно выступил с ее критикой.В своей новой книге Александр Скобов утверждает, что кремлевская элита входит сейчас в состояние агонии: «высшая стадия путинизма» характерна преследованиями инакомыслящих, идеологическими запретами и «профилактическими репрессиями». Консервативнопатриотическая «доктрина Путина» теряет рациональное начало, приобретая очевидный полицейский характер внутри страны и агрессивный – на международной арене.По мнению автора, все это свидетельствует о скором крушении системы, и он уже делает определенные прогнозы о постпутинской России.

Александр Валерьевич Скобов

Публицистика

Похожие книги

1991: измена Родине. Кремль против СССР
1991: измена Родине. Кремль против СССР

«Кто не сожалеет о распаде Советского Союза, у того нет сердца» – слова президента Путина не относятся к героям этой книги, у которых душа болела за Родину и которым за Державу до сих пор обидно. Председатели Совмина и Верховного Совета СССР, министр обороны и высшие генералы КГБ, работники ЦК КПСС, академики, народные артисты – в этом издании собраны свидетельские показания элиты Советского Союза и главных участников «Великой Геополитической Катастрофы» 1991 года, которые предельно откровенно, исповедуясь не перед журналистским диктофоном, а перед собственной совестью, отвечают на главные вопросы нашей истории: Какую роль в развале СССР сыграл КГБ и почему чекисты фактически самоустранились от охраны госбезопасности? Был ли «августовский путч» ГКЧП отчаянной попыткой политиков-государственников спасти Державу – или продуманной провокацией с целью окончательной дискредитации Советской власти? «Надорвался» ли СССР под бременем военных расходов и кто вбил последний гвоздь в гроб социалистической экономики? Наконец, считать ли Горбачева предателем – или просто бездарным, слабым человеком, пустившим под откос великую страну из-за отсутствия политической воли? И прав ли был покойный Виктор Илюхин (интервью которого также включено в эту книгу), возбудивший против Горбачева уголовное дело за измену Родине?

Лев Сирин

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное / Романы про измену
Робот и крест
Робот и крест

В 2014 году настал перелом. Те великолепные шансы, что имелись у РФ еще в конце 2013 года, оказались бездарно «слитыми». Проект «Новороссия» провалили. Экономика страны стала падать, получив удар в виде падения мировых цен на нефть. Причем все понимают, что это падение — всерьез и надолго. Пришла девальвация, и мы снова погрузились в нищету, как в 90-е годы. Граждане Российской Федерации с ужасом обнаружили, что прежние экономика и система управления ни на что не годны. Что страна тонет в куче проблем, что деньги тают, как снег под лучами весеннего солнца.Что дальше? Очевидно, что стране, коли она хочет сохраниться и не слиться с Украиной в одну зону развала, одичания и хаоса, нужно измениться. Но как?Вы держите в руках книгу, написанную двумя авторами: философом и футурологом. Мы живем в то время, когда главный вопрос — «Зачем?». Поиск смысла. Ради чего мы должны что-то делать? Таков первый вопрос. Зачем куда-то стремиться, изобретать, строить? Ведь людям обездоленным, бесправным, нищим не нужен никакой Марс, никакая великая держава. Им плевать на науку и технику, их волнует собственная жизнь. Так и происходят срывы в темные века, в регресс, в новое варварство.В этой книге первая часть посвящена именно смыслу, именно Русской идее. А вторая — тому, как эту идею воплощать. Тем первым шагам, что нужно предпринять. Тому фундаменту, что придется заложить для наделения Русской идеи техносмыслом.

Андрей Емельянов-Хальген , Максим Калашников

Публицистика
Утро магов
Утро магов

«Утро магов»… Кто же не слышал этих «магических слов»?! Эта удивительная книга известна давно, давно ожидаема. И вот наконец она перед вами.45 лет назад, в 1963 году, была впервые издана книга Луи Повеля и Жака Бержье "Утро магов", которая породила целый жанр литературы о магических тайнах Третьего рейха. Это была далеко не первая и не последняя попытка познакомить публику с теорией заговора, которая увенчалась коммерческим успехом. Конспирология уже давно пользуется большим спросом на рынке, поскольку миллионы людей уверены в том, что их кто-то все время водит за нос, и готовы платить тем, кто назовет виновников всех бед. Древние цивилизации и реалии XX века. Черный Орден СС и розенкрейцеры, горы Тибета и джунгли Америки, гениальные прозрения и фантастические мистификации, алхимия, бессмертие и перспективы человечества. Великие Посвященные и Антлантида, — со всем этим вы встретитесь, открыв книгу. А открыв, уверяем, не сможете оторваться, ведь там везде: тайны, тайны, тайны…Не будет преувеличением сказать, что «Утро магов» выдержала самое главное испытание — испытание временем. В своем жанре это — уже классика, так же, как и классическим стал подход авторов: видение Мира, этого нашего мира, — через удивительное, сквозь призму «фантастического реализма». И кто знает, что сможете увидеть вы…«Мы старались открыть читателю как можно больше дверей, и, т. к. большая их часть открывается вовнутрь, мы просто отошли в сторону, чтобы дать ему пройти»…

Жак Бержье , Луи Повель , ЛУИ ПОВЕЛЬ , ЖАК БЕРЖЬЕ

Публицистика / Философия / Образование и наука