Читаем Русло реки полностью

Но когда мы были на половине пути к прицепному столбу, дверь с нашей стороны снова открылась. Ларк думала быстро, не стала ругаться или замирать, а бросилась к главному зданию, держась тени, брошенной краем открытой двери. Я следовал за ней, сердце билось в горле. Она была у двери, когда вышел другой страж карьера, поправляя фуражку. Стражница увидела бы меня, если бы не была отчасти повернута к дому, слушая приглушенные слова командира. Я постарался ускориться как можно тише, чуть не врезался в Ларк. Она обвила меня руками, зажала ладонью мой рот. Только угол открытой двери отделял нас от стражницы, мы прижались к стене здания. Я прильнул к Ларк, ноги дрожали. Крыс замер у наших колен.

— И капитана Эрци тоже, — сказал внутри голос на моквайском. — Скажи ему, чтобы его отряд был собран за пятнадцать минут. Дверь оставь открытой, другим понадобится свет.

— Да, мэм, — страж пересек порог и побежал к баракам вдали. Лампы уже мерцали в нескольких окнах.

Ларк убрала руку от моего рта, но не отпустила меня. Я был благодарен — я рухнул бы на месте. Мы оставались в темном углу у открытой двери. Я ощущал биение ее сердца спиной.

— Мы не можем оставаться тут, — выдохнул я. — Их все больше.

— Я работаю над этим, — ответила она.

Ей нужно было работать быстрее, наше укрытие из тьмы сокращалось.

Что тут творилось? Почему карета из замка и стражи были в Канаве Теллмана посреди ночи?

Голоса ещё звучали внутри, но их было сложно слышать. Я осторожно коснулся руки Ларк, и она ослабила хватку. Я отодвинулся от ее плеча к трещине между петлями двери и рамой.

— …и к западному периметру. Не трать время на дневные графики, рабочие останутся под замком, пока за ними не пришлют.

Глубокий неприятный голос разворошил мои воспоминания.

— Это Кобок, — удивленно прошептал я. — Министр индустрии. Он управляет всеми карьерами.

— Можешь понять, сколько человек внутри? — спросила Ларк.

Я прислушался. Кто-то отвечал ему, но его голос был самым громким.

— Тогда брось это! — прогудел он. — Говорю, нет времени на детали. Возможно, будет мятеж, и пока принца не найдут, нужно сохранять индустрию Моквайи.

— Не знаю, — сказал я Ларк. — Но они, вроде, говорят о Яно. Они еще не нашли его, — облегчение вспыхнул в груди, но быстро растаяло.

Ларк медленно отодвинулась от стены и скользнула к окну. Она повернула голову, чтобы один глаз оказался над подоконником.

— Всех стражей штаба на их обычные места, — продолжил Кобок. — И тех, у кого выходной. Мы работаем всем составом, никаких отмазок.

— Четыре стража карьера, — прошептала Ларк. — Один — надзиратель. И три стража замка, а еще твой министр. Кошмар.

В пространстве между бараками покачивалась лампа, приближаясь. Кто-то крикнул, голос звучал так, словно человек бежал.

— Ларк, нужно двигаться, — сказал я. — Люди сходятся сюда.

— Ладно, хватай Крыса за загривок, — край ее лица был все еще повернут к свету из окна. — По моему слову беги с ним к другой стороне двери.

— А ты?

— Иди! — сказала она.

Мое сердце забилось быстрее, и я схватился за загривок Крыса. Он вскрикнул, но звук затерялся в возмущённом вопле министра Кобока. Я поспешил вокруг двери в поток света, сжимая пса.

Крыс не хотел идти со мной, я зашипел сквозь зубы, он извивался в моей хватке. Я взглянул на открытую дверь — Кобок махал руками, указывая на стол, заваленный пергаментом, окруженный ошеломленными людьми в форме. Я потянул Крыса к теням, его когти оставляли следы на земле. На жуткий миг я думал, что Кобок посмотрит на нас, но он склонился к одному из стражей, его толстый палец почти тыкал в лицо мужчины. С последним рывком силы я втащил Крыса во тьму на другой стороне двери, глубже в тени.

Ларк придвинулась к краю двери. Ее нос и щеку стало видно, она выглянула из-за края. Я задержал дыхание. Она выжидала, а потом вырвалась из-за двери и пронеслась по освещенной земле.

Не замирая, она склонилась, подхватила Крыса на руки и пнула меня по голени, намекая двигаться дальше вдоль здания. Мы почти бежали к углу. Крики Кобока стали тише.

Мы добрались до угла, завернули за него и уловили хруст бегущих ног. Мы смотрели, едва дыша, как солдат выбежал на свет и пропал в открытой двери.

Ларк повернулась, сжимая извивающегося Крыса. Она посмотрела на пространство за главным зданием.

— Пламя, — сказала она с яростью.

Небольшое здание, которое я принял за кухню, было озарено светом — два больших камина, служивших печами, ревели огнем, и люди спешили туда-сюда, носили железные котлы к бочкам с водой и от них, кричали о мясе и количестве оставшейся кукурузы.

— Что творится? — прошептала с нажимом Ларк, поправляя хватку на Крысе. — Это место было тихим и темным двадцать минут назад. Нам повезет, если мы уберемся отсюда сами, не то что с припасами…

— Сюда идут, — я выглянул из-за угла. — Нужно идти дальше вдоль стены…

— Нас озарит свет из кухни!

— Давай хотя бы обойдем дымоход, — нервно сказал я, толкая ее. — Если они выстроятся в шеренгу, они смогут видеть, что за углом… иди!