Читаем Руны и зеркала полностью

Шар, фыркнув, пробил листву на волосок от Мохоедовой лодыжки – тот подпрыгнул и спрятался за деревом.

– Увалень, а чего он не бежит, а? – спросил Мырло.

– Ну куда ему бежать? Впереди – засада, позади-засада, а вокруг – болото.

Увалень покрутил головой – его встревожил какой-то назойливый, на самом краю слуха, звук.

– Эй! Мохоед! – крикнул он.

– Чего тебе?

– Положи на дорогу ту вещицу, которую выменял у Двухголосых!

– Зачем это?

– Боюсь – потеряешь. А потом – беги!

– Отпускаешь?

– Нет. Беги, а то тебя убивать неинтересно!

– Лучше ты беги, брат-рыбоед!

– Слышь, Увалень, – сказал Мырло, – чего это он разговоры разговаривает?

– Спятил. Бузуники со страху налопался. Стойте тут – я пошел.

Увалень шагнул к недалекому укрытию Мохоеда, как вдруг Злобень схватил его за руку.

– Эй-эй! У тебя…

– Смолкни.

– Увалень.

– Смолкни – я велел!

– Кажись, у тебя на лбу мураш.

Увалень вытянул губы дудочкой и осторожно дунул на лоб. Мураш грозно затрещал крыльями. Увалень дунул сильнее – тварюшка вцепилась всеми лапками и втянула антеннки. Охотники смотрели Увальню на лоб. Он раскрыл ладонь.

– Не вздумай…

Рука Увальня мелькнула и звонко хлопнула в лоб – аж крылья брызнули в разные стороны. Тонкий гуд вдруг усилился. Под ветвями стало как-то темнее.

Хлопая по листьям, будто невиданный горизонтальный дождь, из кустов вылетела разъяренная стая мурашей.

– Дёру! – пискнул Злобень.

Охотники, не сговариваясь, развернулись и бросились к недалекой реке. Мураши, увлекаемые общим движением, миновали Увальня и полетели вдогонку.

Когда Увалень прибежал к реке, всё было уже кончено. Двое охотников лежали на самой границе леса, раздувшиеся и побелевшие от яда. Еще трое сидели на корточках и плакали, как напуганные самки, – безумие. Увалень подошел к самой воде. Из прибрежной тины высовывали головы Злобень и Пырло. Они успели спрятаться от нападения в грязи. Мураши, отогнав и напугав охотников, спокойно возвращались по домам. Кто-то дернул Увальня за ногу. Позади на корточках стоял Мырло и канючил:

– На ручки! Хочу на ручки!

Глаза застлала пелена ярости. Увалень закричал и схватился за тесак.

Он вытер оружие о траву. Его лицо, плечи и руки были забрызганы черной кровью охотников. Злобень и Пырло с ужасом смотрели на него.

– Идем, – бросил Увалень.

Охотники переглянулись. Наконец Злобень решился:

– Боязно нам.

– Что?

– Страшно! Мохоед муравьиное слово знает – они его не трогают.

– Его боишься?

– Да.

– Зря, Злобень. Лучше меня бойся.

– Тебя я, Увалень, тоже ой как боюсь!

– Но не так, как Мохоеда?

– Ну…

– Это ты виноват, – сказал вдруг Пырло, – ты мураша убил. Может, они и не мстили бы нам. Ты. Ты!

Увалень отступил на шаг, вскинул руки и крикнул. Жуткий тесак надвое развалил разговорившегося Пырлу. Увалень отбросил оружие, схватил Злобня за шею и ткнул его в изувеченный труп охотника.

– А теперь?! Теперь, жалкий краб? Кого ты боишься теперь?!

– Тебя!

– Не слышу!

– Тебя! Тебя!! Тебя!!!

По болоту ходить – мертвому быть. Конечно, если не знать тропы. Мохоед потоптался около берега – сзади слышались истошные крики охотников. Поди, несладко с мурашами сражаться. В болото лезть не хотелось. А может, и не придется? Крики смолкли. Мохоед взобрался на высохшее дерево и глянул в начало тропы – туман заколебался, и вот из него появились двое. Впереди шел Увалень, за ним поспешал Злобень. Значит – лезть.

Мохоед спрыгнул с дерева и ступил в теплую вонючую воду – она быстро дошла ему до пояса. Тонкие воздушные корни древесных цветов спускались к самой воде. Мгновение – и Мохоеда не стало видно с тропы. Теперь главное, чтобы его путь не скрестился с дорогой Болотного Мырсы. Мохоед добрел до небольшого холмика, заросшего синими цветами. Он взобрался на спину холма, встал на цыпочки и посмотрел вокруг. Над болотом стоял туман. Слева бухнуло – взорвался спорами гриб – и опять чавкающая тишина. Мохоед перепрыгнул на ближайшую кочку, с нее на вторую, всмотрелся – по болоту полз слизень. Эти твари всегда держатся подальше от трясины – Мохоед осторожно пошел следом.

Увалень остановился около сухого дерева и посмотрел на болото. Кто-то недавно тут прошел – потревоженная ряска срасталась корнями, быстро затягивая след в черной воде. Увалень повернулся к трясущемуся Злобню.

– Ты! Ступай вперед. На краю болота у тропы стоит дерево – старое, сросшееся из трех – влезь на него и меня жди.

– Я мигом, Увалень!

– Не называй тут моего имени, дурень!

– Ага.

– Если я выйду, а тебя там не будет – знаешь, что сделаю?

– Знаю, Ув… Знаю!

– Ступай.

– А если…

– Что?

– А если… Ну, а если он выйдет?

– Мохоед?

– Да.

– Ха. Ну, если так – убей его.

– Понял. Так я пойду?

– Иди.

Злобень припустил по тропе. Увалень посмотрел ему вслед. Радуется, дурень. Радуется, мяса кусок. Под сросшимся деревом – гнездо Мырсы. Пусть как следует полакомится Злобнем. Плотно поест и не станет мешать Увальню охотиться на своей делянке.