Читаем Руны и зеркала полностью

– Да, разумеется. Все очень просто, ничего такого, чего нельзя найти во Вселенской Паутине. Сейчас на Земле находится двадцать четыре гражданина стран Саойре. Большая часть их – артисты и спортсмены, все они подписывали соглашения об информационной безопасности генома. Да и остальные без симпатии относятся к вашему бизнес-сектору. Средний пассажиропоток между нашими планетами за последние десять лет – около дюжины человек в год. Число выходцев с Саойре среди звезд большого спорта вы знаете лучше меня. Я бы сказал, что мое предложение уникально, но боюсь показаться нескромным.

По физиономии Теда не было похоже, что он этого боялся. Или вообще чего бы то ни было.

– Выглядит разумно. Однако я должен переговорить с директором по науке и развитию.

– Пожалуйста.

– Всего пять минут. Я распоряжусь, чтобы вам принесли кофе и легкую закуску?

Директор мазнул ладонью по краю стола, поднимая акустический зонтик, указательный палец застучал по невидимым точкам и строчкам, будто птичий клюв, собирающий крошки. Вайнайна откинулся в кресле, стараясь выглядеть беспечным.

– …Дай посмотреть. Он с Саойре? Сам пришел?! Джим, и ты еще спрашиваешь? Конечно, покупаем! И девятнадцатую, и все, что он продает, по его цене, если не сбавит!

– Почему?

– Почему?! Дай подумаю, с чего начать: может, потому, что Саойре – планета олимпийского золота? Или потому, что эта макропопуляция восемь поколений практически изолирована от земной? Или из-за эффекта основателя?

– А что с основателями?

– Ты в курсе, кем были первопоселенцы? Два кенийских племени – это Африка южнее Сахары, русские, ирландцы, евреи… Господи, Джим, ну не тупи! Давай купим! Я хочу эту хромосому!

– Твердишь, как семилетний мальчишка в зоомагазине: давай купим, давай купим… Ты понял, сколько он просит?

– Понял. Парень отчаянно демпингует, наверное, нуждается в деньгах.

– Ты рехнулся?

– Джим, девятнадцатая хромосома с Саойре! Это же не только миозин, это эритропоэтиновый рецептор, да там до хрена всего! Когда еще будет такой случай? А его глаза, ты обратил внимание на оттенок радужки? И волосы тоже…

– Причем здесь глаза? Мы же не индустрия развлечений.

– Аутентичный саойрийский генотип! Предки-масаи, предки-ирландцы, таких генотипов на старой доброй Земле вообще не осталось, панмиксия, мать ее! Джим, я тебя когда-нибудь о чем-то просил?!

– Дай вспомнить… Полгода назад?

– Ну ладно, но вспомни тогда уж, сколько мы наварили на том патенте. Контракт с Бейлисами, контракт с Кипсангами – кстати о постоянных клиентах, Кипсанги и Фергюсоны недавно поженили детей, интересуются подарками для внуков, хотят что-нибудь эксклюзивное…

– Хорошо, согласен. Но мне нужна полная информация о нем. Все, что сможешь найти прямо сейчас.

– Я?!

– А кто, по-твоему? Это крупное дело, я не хочу оставлять его на Дороти и Лео. Жду пакета.

Легкие закуски оказались чем-то вроде завтрака и обеда доктора Вайнайны, поданных одновременно. Тед не заставил себя уговаривать.

– У меня для вас хорошие новости, – приветливо улыбнулся Кинг. – Директор по науке на вашей стороне и готов поддержать ваши требования. Но вы не обидитесь, если я задам вам пару личных вопросов? Все-таки речь идет о крупной сумме.

– Конечно, спрашивайте.

– Как вы сами отметили, на вашей планете отношение к патентованию генов далеко от восторженного. Чем мотивировано ваше решение?