Мы приносим тебе свою прохладу, Чорт. Мы приносим тебе свои драхмы, Чорт. Ты сделал, как обещал, Чорт. Вошки-блошки не стали разъединять наши рожалки, Чорт. Рожалки слиплись с зачиналками, и споры оплодотворились, Чорт. У нас появилась завязь, впервые за сто веков, Чорт. Отныне мы не будем прыгать по космосу, Чорт. Отныне мы будем растить свою завязь у берегов Бетелъгейзе, Чорт. Теперь твое имя в нашем имени, Чорт.

Ценим, ТрапсильгуксельфырфельЧорт, aka Звездолет «Лохматый».

Елена Клещенко. Маленький кусочек меня

– Но ведь ты обещал, – сказал Тедди Вайнайна. И не успел договорить – показалось, будто камень под ногой уходит в песок, такими пустыми были его слова. Анна его предупреждала, что так может получиться, а он не услышал.

– Тед, прости ради всего святого! – Лицо Саймона выражало подлинное страдание. Но чего-то не хватало – может быть, стыда? – Обстоятельства изменились, старший менеджер оказался таким подонком, ты не представляешь. Я думаю о тебе каждый день. Я постараюсь в конце года…

Тед шумно втянул носом воздух и замер, сжав кулаки. Потом оборвал связь. Посидел немного, отложил комм и вернулся к столу, пнув по дороге бота-уборщика. Бедняга пискнул, и Тедди стало совестно.

Анна обернулась от шипящей кофеварки.

– Что он тебе сказал?

– В конце года. Может быть.

– Сукин сын, – сказала Анна, таким тоном, будто назвала род и вид животного. Придвинула Теду подогретые овощи, шарики каши угали, снова подошла к кофеварке.

– Ты была права, – проговорил он ей в спину. Анна только вздохнула. Поставила на стол две чашечки и села напротив.

– А что у вас делают, если человек не выполняет обещание?

Тед был ей благодарен за то, что она решила пропустить риторическую часть – «говорила же я тебе», «когда ты наконец повзрослеешь» и прочее.

– Не знаю. Если бы кто-то не сделал, что обещал, просто потому, что изменились обстоятельства… Ну, то есть, если не было урагана, ему не переломало ноги, не случилось ничего непреодолимого, – ему было бы стыдно. Долго было бы стыдно даже выйти к людям. Все равно что он обмочился на улице. Может, он уехал бы в другой поселок, но и там все будут знать.

– То есть у вас обещания всегда выполняют?

Тед поразмыслил.

– Ну… да. Почти всегда. У нас обещают реже.

– Может, это потому, что на Саойре мало народу. Как на Земле в пятнадцатом веке, да? Велика вероятность, что снова будешь работать с тем, кого подвел.

– А на Земле народу много, – механическим голосом произнес Тед. Овощи и каша не глотались, он отхлебнул кофе.

– На Земле много, ага. Твой Саймон с тобой больше никогда не пересечется, он консультант у больших ребят, ты внеземной биотехнолог-биоинженер. Если ему переводят деньги и не под запись, а просто так – просто так! – просят вернуть не позже мая – это значит на нашем земном сленге не «я должен вернуть деньги в мае», а «я получил бессрочный беспроцентный кредит»! Говорила же я тебе, говорила! Ох, Тедди…

Все-таки она произнесла эти слова. Но почему-то не было обидно.

– Я ведь ему объяснил, что должен лететь домой, что это деньги на перелет.

– А его это беспокоит?! – она гневно тряхнула головой, отмахивая рыжие прядки с лица. – Саймон, он знаешь кто? Я говорила, кто он.

Тед ничего не ответил. Глядел в окно, на кусты, в которых свистела какая-то птица, на зеленые лужайки кампуса, где прямо в траве сидели студенты. Идиллический пейзаж показался вдруг до тошноты противным.

– А ты не можешь ему сказать, что саойрийская диаспора его изувечит, если он не вернет деньги? Ну, знаешь, дикие первопроходцы, жестокие нравы…

Лицо Тедди просветлело, но он тут же покачал головой.

– Нет никакой диаспоры, и он это знает. Сколько нас здесь? – два актера, кучка спортсменов и штат посольства.

– Кстати, в посольстве тебе не помогут?

– Нет.

Ага, еще бы спросила про брата и маму с папой. Другая культурная особенность Саойре – «кто запутал шланги, тот и распутывает».

– А взять билет в кредит ты разве не можешь? – не унималась Анна.

– Я узнавал сегодня утром. Тут замкнутый круг. Они не оформляют билет в кредит, если у меня нет работы на Саойре. Я не могу получить эту позицию, если не пройду очное собеседование.

Допил кофе и уставился в блюдце, будто ждал, что там появится окошко с подсказкой.