Читаем Руимо. Пришедшая (СИ) полностью

Светало. За прошедшую ночь стражники дважды заходили в мрачную, пыльную комнату, хранящую драгоценные реликвии. Дважды тихо удалялись, не отвлекая и не мешая странным, периодически огрызающимся друг с другом молодому мужчине и девушке. За всё время они ни разу не вышли, и к утру со всех сторон были обложены старыми книгами и выписками из летописей.

— Итак, — Деми, потирая глаза, облокотилась на высокую тумбу. — Пора подвести итоги и разложить по полкам всё, что мы выяснили.

Сарн в вальяжной позе сидел на старом, пыльном зелёном диванчике у стены.

— Было три великих рода — Марии, Дамира и Елены, и Аристарха. Род Аристарха прервался почти в начале эпохи Менторов, если верить летописям. А из родовой книги Марии мы узнали…

— Что сама Мария прожила в Тувиаме почти триста пятьдесят лет, и за это время даже не состарилась.

— И погибла, если можно так сказать — ещё молодой при битве у Красной реки, так же именуемой Битвой трёх воинств, а точнее — в одиночку бросилась в Хамир-Ракод, обитель Менторов. Незадолго до смерти она выносила и родила ребёнка — девочку, и дала ей имя Фрея.

— Все Maria-nuem унаследовали её дар, а именно — сильнейшую магию исцеления. Но вскоре произошёл генетический сбой, и несколько женщин — как дочь Фреи, затем её пра-пра-правнучка Ливора и ещё энное количество детей, рождались обычными людьми без магического дарования.

— Только первенцы владеют магией. Значит, все вышеперечисленные…

— Были вторыми, или третьими детьми.

— Следовательно, женщины-первенцы либо погибли, так и не успев продлить свой род, либо не делали это по иным причинам, — Сарн помолчал, перекинул одну ногу на другую. — Однако, последние nuem Maria, а именно — Ирьетта, Мидэя и Семэл, произвели на свет талантливых волшебниц, и каждая оказывалась могущественнее предыдущей. Да, и что тут говорить — слышал я, за пять дней Лиана полностью исцелила упавшую с обрыва женщину.

— Повезло ей, — обронила Деми, задумчиво разглядывая чёрно-белый портрет Семэл, их с Лианой мамы. Она заметила одну небольшую деталь — у неё на шее, как и у остальных прародительниц, включая Марию, обязательно была бархотка с круглым камнем. Такая же была и у Лианы, и это натолкнуло на мысль, что вещица передаётся по наследству.

— Напомни-ка точную дату смерти Семэл?

Сарн задумался, поднял вверх указательный палец и сделал кистью плавный жест.

— Триста тринадцатый год этого тысячелетия, день краха Фаренхима.

Вдруг Деми почувствовала, что падает из-за боли, пронзившей мышцы в ногах. Пульсируя, она разливалась по телу, и из-за неё было не продохнуть. Деми, широко раскрыв глаза и рот, дышала отрывисто и часто, едва сдерживаясь, чтобы не закричать. Прежде изменения не были такими болезненными. Упираясь ладонями в пол, она беспомощно смотрела за тем, как бледнеет, приобретая сероватый оттенок, кожа на руках, как отвратительно вылазят почерневшие вены.

— Нет! — выкрикнула она, когда Сарн подорвался с места и бросился к ней. — Стой, где стоишь.

«Никто не должен видеть меня такой», — подумала она, стиснув зубы. Сравнительно с тем, что она ощутила сейчас, рана на правой руке показалась царапиной.

Сарн был в полном замешательстве и на несколько мгновений застыл на месте, недоумевающе глядя на Деми, которой явно нездоровилось. Казалось, она задыхается, но всего через несколько секунд затихла, и дыхание её выровнялось. А потом она встала, как ни в чём не бывало, и сделала вид, будто ничего странного не произошло.

— Ты чем-то больна? — тихо спросил он, вглядываясь в побледневшее, влажное от пота лицо, с которого ещё не полностью сошла гримаса ужаса.

— Можно и так сказать. С каких пор тебя беспокоит моё здоровье? — она постаралась придать голосу ироничную интонацию.

— Просто это…как-то жутко.

— Забудь. Теперь, о Фенхидес. Если я правильно запомнила, у Елены и Дамира было четверо детей — Мила, Алексис, Дориус и Фера. Я не ослышалась, когда ты сказал, что они…поженили своих детей?

— Верно. Это — часть проклятия всех Фенхидес; без кровосмешений они не могут иметь потомства. У Милы и Алексиса родилась тройня — и все мужчины. У Дориуса и Феры — сын и дочь, Окинос и Аима.

— А Аиму взял в жёны…Креон? Да, Креон, один из тройняшек и её дядя. Дальше, у Креона и Аимы так же родилось трое детей — Аканта, Ауми и Терис. Терис и Аканта…Тьфу ты! Инцест на инцесте. Страшно представить, что у них за дети!

— Но ты же видела Эйру.

Деми задумалась. Она никогда не дала бы ей больше восемнадцати на вид — невысокого, изящного телосложения девушка, с запоминающимися своей утончённостью чертами лица и грацией в каждом движении. И тут ей вспомнилась дата краха Фаренхима, который последняя Фенхидес пережила. Зелёные глаза округлились.

— Сарн, — она затаила дыхание. — Сколько же ей лет?

— Сто восемнадцать, — спокойно констатировал он, не понимая удивления Деми. — Приблизительно в этом возрасте nuem Ellen в совершенстве овладевают своей наследственной магией. Мужчины Фенхидес…

— Рождались красноокими, и все без исключения были искусными воинами?

— Верно.

— Но ведь у Эйры красные глаза! Так кто же…