Читаем Руимо. Пришедшая (СИ) полностью

— Прошу прощения, немного задумался. Но ни одно ваше слово не было мной упущено и я прекрасно понимаю, к чему вы клоните. Далеко не всегда перемены имеют хорошие последствия. Никто не может предугадать, что ожидает его завтра, и даже сегодня; именно поэтому, принимая какие-либо решения, необходимо размышлять. Жизнь, с одной стороны, действительно подобна реке, но изменив её течение или даже впустив новое — никогда не знаешь, что оно может с собой принести. Неизвестное течение может оказаться невероятно сильным. И тогда процесс изменения станет неизбежным, а последствия — необратимыми. — Рик перестал улыбаться и полностью сосредоточился на Фелиции. — Что же видите вы?

— Я вижу, что за последние десять лет и Тувиам, и Вартон остались такими, как и прежде.

— По-вашему, это плохо.

— По-моему, это тупик.

— Что ж, я снова с нетерпением жду разъяснений и комментариев на сей счёт.

— Довольно, — неожиданно воскликнула она. — Беседуя с вами, я всё больше понимаю, что в этом нету смысла — вы слишком упрямы и вас не переубедить. Однако, времена меняются, Среброглазый! — Она развернулась к нему лицом, гордо вскинув голову. — Вы неспособны идти на компромиссы, и никогда не умели уступать: всё должно быть по-вашему, и никак иначе!

— Не способен идти на компромиссы? Кто, по-вашему, наделил дом Бракентуссков властью? Кто посадил Рейма на трон и подарил ему Вартон, а после признал независимость королевства?

— Независимость? О какой независимости, чёрт возьми, речь!? Те бумажки, которые вы с моим ныне покойным отцом подписали полвека назад, не значили ничего: на деле нельзя и шагу ступить без вмешательства Тувиама! Это, по-вашему, независимость?

— Осторожнее, принцесса: терпение моё на исходе.

— Это что же — угроза? — она позволила себе рассмеяться.

— Пока лишь предупреждение.

Воцарилась тишина. Отчётливо слышался марш и короткие возгласы стражников. Солнце достигло зенита и застыло в безоблачном голубом небе.

Вдруг по полу прошла странная вибрация и Рик ощутил всплеск незнакомой энергии: она распространялась чудовищно быстро, обволакивая всё и вся на своём пути, была тёмной, липкой и вязкой. Невидимая глазу, она покрыла собой всю территорию замка Несп. На Среброглазого, как и ожидалось, эффект заклинания не распространился, но он не знал, как оно воздействует на остальных. В первую очередь он подумал об Эйре и Деми.

Фелиция заметила, что Рик обеспокоен. Улыбнулась и сказала мягко:

— Не ожидал, Среброглазый? Вижу, ты что-то почувствовал. Кажется, вас было девять…Интересно — все ли вернутся в Тувиам?

— Ты пожалеешь об этом, Фелиция, — спокойно констатировал Рик. Принцесса победно улыбнулась.

* * *

— Говоришь, Рик только что пошёл к этой милой принцесске? — переспросила Беата. Закинув ногу на ногу, она подпиливала покрытые чёрным лаком ноготки. Константин кивнул, сложив за спиной руки.

— Выкладывай, лис: раз ты здесь, передо мной и даже заговорил- значит, дело важное.

Чародей рассказал всё о Мильфеле и решении Среброглазого.

— Мы должны найти человека, — сказал он напоследок.

Беата замерла и подняла на него ярко подведённые, чёрные, как ночь, глаза.

— Человека ли?

Уголки тонких губ Константина едва заметно приподнялись, и женщина поняла, что права.

— Вижу, я правильно тебя поняла. Сколько у нас времени?

— Времени в обрез.

— Ха! — она легко поднялась с большого мягкого кресла. — Впрочем, как обычно — ничего удивительного. Остальных предупредить? Хорошо, поняла: держу рот на замке. Пять минут, и я в деле.

— Торопись, — требовательно сказал чародей и ушёл.

Беата не спеша пошла к зеркалу, подхватила полупустой бокал с вином. Убедилась, что выглядит как всегда — отлично, допила Артранское полусладкое, которым так восхищался Саша, и отправилась к выходу.

Закрыла за собой двустворчатую узорную дверь и, стуча каблуками по мраморному полу, прошлась по коридору. И остановилась, сделав ещё несколько шагов.

Слева, на расстоянии вытянутой руки колонну подпирал высокий и худой, как смерть, мужчина в длинной чёрной мантии.

Ладонь Беаты почернела, через секунду скопившаяся в ней чёрная жижа брызнула незнакомцу в лицо. Но кислота прошла сквозь него; окроплённые ею колонна, пол и стена зашипели, теряя форму и расплываясь, словно воск. «Фантом, — догадалась Беата, удивившись, что не почувствовала его. — Чёртова иллюзия!»

— Какое тёплое приветствие. Теряешь сноровку.

Беату передёрнуло от голоса, слишком хорошо ей знакомого. Стиснув зубы, она резко развернулась и широко взмахнула рукой. Смолянистые брызги почти попали на мужчину, но он вовремя отступил назад и остался невредим. Чародейка приняла боевую стойку и, пока он не напал первым, придумывала план действий и решала, имеет ли смысл атаковать его заклинаниями. Мужчина деловито обошёл шипящую, прожигающую пол лужу, и не было похоже, что он сейчас собирался нападать.

— Ты не изменилась, — довольно сказал он и соединил руки в широких рукавах.

— Что ты забыл здесь? — прошипела чародейка.