— Конечно, скандал сохранялся в тайне. Я узнала о нем только благодаря Гарольду — моему последнему мужу, который тоже оказался вовлечен в это дело. Он и мистер Максвелл были друзьями. Гарольд также сохранял дружеские отношения и с Уэсткоттом. Они были школьными друзьями во время учебы в Оксфорде. Состоялась ссора между Максвеллом и Уэсткоттом, но, поскольку Гарольд и Максвелл были особенно близки между собой, я думаю, что сэр Уолтер доверял моему мужу.

Фалько наклонился вперед, он был в крайнем возбуждении.

— Пожалуйста, продолжайте и постарайтесь вспомнить мельчайшие детали.

— Если быть точной, Лайонел Уэсткотт не принадлежал к нашему обществу, но его отец был банкир и чрезвычайно богат. Я не знаю точно, сохранилось ли что‑нибудь от его наследства: Лайонел и его отец оба страдали одним пороком — страстью к азартным играм. — Она задумчиво посмотрела вдаль. — Между тремя: Уэсткоттом, Максвеллом и женой Уэсткотта — прелестной Люси — образовался любовный треугольник. Люси, без сомнения, была в те времена настоящей красавицей. В итоге, когда Лайонел месяцев шесть пробыл на континенте по делам, его полностью заменял Максвелл. Он, вероятно, стал и отцом той девочки, которая родилась позже. Ее назвали Аполиной.

— Аполина! — Фалько, услышав это имя, сразу же метнулся к двери.

ГЛАВА 18

Хезер с интересом рассматривала серый предмет, валявшийся на земле. Это был парик.

Она посмотрела вверх, на ветку, и ее взгляд встретился со злобными огоньками в глазах мисс Уэдж. Внезапная метаморфоза произошла с этой набожной женщиной: она разразилась грязной бранью.

«Какая продуманная, совершенная маскировка!» — подумала Хезер. Обилие белой пудры, серый парик. На самом деле мисс Уэдж выглядела намного моложе, золотисто‑каштановые волосы спадали с ее плеч. И на дерево она забралась со сноровкой, которую вряд ли могла себе позволить немолодая дама с больной ногой.

— Значит, это вы. Вы и есть вор по кличке «Кот»… — тихо произнесла Хезер; у нее внезапно сдавило в груди, кровь застучала в висках от волнения.

Аполина бросила на нее взгляд, полный ненависти; Хезер отпрянула, споткнулась, зацепившись за корни дерева, и упала на спину в холодную грязь.

Аполина резвым прыжком спрыгнула с дерева и приземлилась около лежащей Хезер. Кровь из ее лодыжки все еще текла довольно сильно, но она, казалось, не ощущала боли. Женщина порылась в своей сумочке и достала из нее пистолет.

Хезер судорожно барахталась в луже, пытаясь подняться или хотя бы отползти в сторону. Боковым зрением она видела, что Муттон был еще не в состоянии прийти ей на помощь. Пес все еще не мог отойти от полученного удара и повизгивал от боли.

Аполина бросилась на соперницу и силой стала переворачивать Хезер к себе лицом, и та увидела под толстым слоем пудры пятна ярости на молодой коже. Хезер пыталась схватить ее за руки, но Аполина была физически явно сильнее. Ткнув дулом пистолета ей в лицо, она приказала:

— Вставай!

Хезер пришлось повиноваться; она увидела, что у нее с Аполиной одинаковый цвет волос. Оказавшись на ногах, девушка взмахнула руками, чтобы удержать равновесие, и Аполина, воспользовавшись этим, крепко ухватила ее запястье и заломила ей руку за спиной, пока Хезер не закричала от боли.

— Оставьте меня! Чем я провинилась перед вами? — еле двигая губами, произнесла Хезер.

— Сегодня настал день твоей смерти. Можешь помолиться в последний раз. Никто не услышит твоих слов, кроме дьявола… — прошипела ей прямо в ухо Аполина, тыча в спину дулом пистолета. — Иди вперед!

— Не понимаю, зачем вам это нужно. Я ведь ничем не спровоцировала ваш гнев. Я даже не знаю, кто вы в действительности! — Хезер, шатаясь, шла по дороге; боль в руке становилась едва терпимой.

Аполина повела ее к строению, стоявшему за каретным сараем, который полностью загораживал его от окон таверны. Дверь, сколоченная из необработанных досок, была закрыта.

Еще один тычок в спину заставил Хезер двигаться быстрее. Девушке казалось, что к ее ногам привязали тяжелые гири. Каждый новый шаг оказывался для нее пыткой.

— Открой дверь! — приказала Аполина, ее голос был полон злобы и отвращения. — Открывай!

Хезер безуспешно пыталась выполнить этот приказ, работая лишь одной левой рукой. К тому же ржавая задвижка двигалась с большим трудом. Задыхаясь, она оправдывалась:

— Она словно заледенела.

Аполина ударом рукоятки пистолета наконец сдвинула задвижку, и дверь отворилась. Хезер, шатаясь, вступила в темноту. В ее мозгу возникла мысль о бегстве, но металл пистолета постоянно напоминал ей о себе. В полуобморочном состоянии от страха она продолжала движение вперед, постепенно ее глаза привыкли к полумраку, и она разглядела копны сена и кое‑какие сельскохозяйственные инструменты.

— Ложись на живот! — приказала ей Аполина голосом, не терпящим возражений, и Хезер пришлось повиноваться.

Ее охватил ужас. Пол сарая был покрыт грязной соломой, запах плесени резко ударил в ноздри, и ей пришлось зажать нос пальцами.