Читаем Рубины Блэкхерста полностью

— Когда я увидел вас в первый раз, вы меня ужасно заинтриговали, потом я испытал чувство отвращения к вам, а затем увлеченность вернулась с новой силой. Вы своей улыбкой что‑то затронули в моей душе, ту ее часть, которая никогда не интересовала мою жену. Вы сделали это с такой силой, что прорвали все барьеры из горечи и недоверия. Мне бы хотелось верить, что это чувство настоящее. Я не знаю, как правильно его назвать, но его власть делает меня беспомощным и беззащитным. Сердце стучит и кровь течет в жилах намного быстрее, если вы рядом. Такое ощущение, что хочется то кричать от радости, то плакать от горя, потому что я не смею поверить в то, что сам чувствую. Или могу поверить, но не до конца. Ужасная дилемма!

Он осторожно взял Хезер за талию и начал ритмично раскачивать ее. Фалько казался ей сердитым и опечаленным одновременно. В этом сильном мужчине шла напряженная внутренняя борьба, и то одна, то другая сторона попеременно одерживала верх.

— Жизнь не всегда справедлива к нам, — сказала девушка. — Но, несмотря ни на что, нужно продолжать жить. Ваше доверие ко мне будет полным только после того, когда будут выяснены все детали этой кражи, и тогда у вас появится возможность проверить силу ваших чувств.

Его охватило отчаяние.

— Давайте на минуту забудем прошлое и теперешнюю ужасную ситуацию в таверне. Давайте вспомним о том, что сегодня просто теплый весенний день!

От остро возникшей радости, охватившей все ее существо, у Хезер перехватило дыхание. Фалько смотрел на нее, улыбаясь. Он выглядел взъерошенным, в его шевелюре застряли частички сена, рубашка расстегнулась на шее. Ничто в нем не напоминало того респектабельного, лощеного джентльмена, каким он прибыл в таверну пять дней назад.

Хезер покраснела и внезапно вспомнила ту ночь, когда ей довелось коснуться его голой груди. Она обнаружила в себе желание вновь пережить эти приятные ощущения, но природная скромность заставила ее опустить глаза раньше, чем мужчина смог прочитать в ее глазах не слишком благочестивое желание.

Блэкхерст продолжал раскачивать ее, держа за талию, до тех пор, пока молодая женщина не ощутила головокружение.

— Вы всегда меня укачиваете. Пожалуйста, поставьте меня на место, — произнесла она. — Как ваше плечо?

— Забудем о нем. Оно сегодня в порядке. — Фалько усмехнулся. — Я обнаружил, что мне очень хочется обнять вас — примерно так, — нежно прижав ее к себе, Блэкхерст продемонстрировал ей, что он имел в виду. Их глаза встретились очень близко. Между ними возникли мощные силы притяжения. От восторга у Хезер перехватило дыхание. Когда его губы встретились с ее губами, она закрыла глаза и с жаром ответила, отдавая ему всю свою страсть, которую она хранила для него со времени его последнего прикосновения к ней.

Когда Фалько наконец оставил ее губы в покое, она почувствовала такую сильную слабость в ногах от счастья, что была вынуждена схватиться руками за его мощные плечи.

— Чувствуете, как в воздухе запахло весной, — бормотал он ей на ухо. — О, Хезер, вы такая желанная, что вас можно просто съесть. — В порыве страсти он слегка коснулся зубами ее мягких и нежных ушных раковин. Его дыхание было совсем близко.

Хезер попыталась увернуться.

— Не надо, щекотно! — Она смеялась, а Фалько целовал ее лицо и шею. — А вы, оказывается, порочный мужчина! — Хезер начала руками расправлять его непослушные локоны. Перед ее глазами опять проходили все его ласки, его нежность, которыми он сегодня так щедро одарил ее.

— Никогда не думал о том, что мои поиски рубинов, которые совершенно случайно завели меня в этот забытый Богом уголок, подарят мне в объятия столь аппетитную женщину, — прошептал Фалько.

В глазах Хезер встали слезы:

— Как поэт вы даже хуже сэра Питера. Аппетитная женщина — что за ерунда! — Несмотря на насмешливый тон, голос Хезер оставался мягким и задумчивым. Как сказать этому великолепному джентльмену, насколько глубоко она его полюбила!

Блэкхерст, по‑видимому, научился читать ее мысли, и Хезер, уловив это по его лицу, виновато улыбнулась. Чтобы отвлечь его внимание, она дотронулась до белесого шрама на его щеке.

— Когда вы получили это?

— Это случилось очень давно. Мне было всего пять; я помогал кухарке в размешивании каши в чугунном котелке — или, точнее, считал, что помогал. К сожалению, я поскользнулся, упал и задел челюстью котелок, в результате получил два ожога: первый — вот этот, а второй — на бедре, и вы его еще пока не видели, — прошептал он, делая неприличный намек. — А также вы еще не видели шрам у меня на спине, который я заработал при падении с лошади…

— Вы заставляете меня краснеть, упоминая в своей речи такие интимные места, — смущенно произнесла Хезер, хотя ее приятно тронули такие намеки на будущую, более тесную близость.

— Тогда давайте поговорим о лошадях. Полагаю, что вам никогда не доводилось падать из седла?

— Нет, конечно. Я не очень опытная наездница. — Хезер наслаждалась теплотой его объятий, она хотела, чтобы это никогда не кончалось.