Читаем Рубины Блэкхерста полностью

— Пошевелите‑ка мозгами, мисси! Он влюблен в вас, вот что. Но он так опечален, такой хмурый. Он не знает, что делать дальше, но я сказала ему в лицо, что он совсем глупый, если сомневается в невиновности мисси.

Хезер поставила свою чашку на стол и крепко обняла служанку.

— Вы не можете себе представить, как много значит для меня ваше доверие. Вы даете мне силы для дальнейшей борьбы.

— Ох, мисси, не надо лишних слов, вы меня просто задушите! Поищите своего возлюбленного. Поговорите с ним. Я думаю, что он отправился кормить своих лошадей.

Схватив с вешалки плащ, Хезер выскользнула за дверь. Окрыленная надеждой, она направилась к конюшням. Ею овладело страстное желание снова окунуться в голубые глаза Фалько, снова и снова слышать его бархатный голос. Но больше всего ей хотелось услышать его рокочущий смех.

На ветру ее локоны рассыпались в разные стороны, и она безуспешно пыталась удержать их. Дорожка к конюшням уже почти оттаяла, и уже через минуту ее ноги в матерчатых ботинках промокли. Хезер почувствовала холодок, бегущий от стоп вверх.

Всматриваясь в сумерках впереди себя, она услышала, как Фалько что‑то насвистывал себе под нос. Девушка кашлянула, чтобы привлечь его внимание.

— Фалько, это вы? — она не нашлась, что сказать ему вместо приветствия.

В старой мятой рубашке, потрепанном байковом костюме не по размеру, Фалько чистил свою лошадь по кличке Ночной Ветер. Шкура его любимца уже блестела, как черный сатин.

— Ах, это вы, — лицо Фалько ничего не выражало, глаза молчали. — Слишком рано поднялись, а?

Хезер не нашлась, что ему ответить. Эмоции переполняли ее сердце, и она смогла только кивнуть. Блэкхерст был в этот день особенно привлекателен: кудри беспорядочно спадали ему на лоб, щеки порозовели от физической работы, он двигался легко и грациозно.

Хезер пыталась найти какой‑нибудь предлог для своего столь раннего посещения конюшен. Она не хотела показаться ему навязчивой.

— Муттон вышел на улицу и куда‑то пропал. Вы случайно не видели его?

— Не имел удовольствия встретиться с вашим завшивленным другом.

Хезер выпрямилась.

— Завшивленным? Как вы смеете так оскорблять Муттона? У него насекомых не больше, чем у вашего коня.

Фалько хихикнул.

— Вы правы. Муттон — восхитительный пес.

— То же самое я могу сказать и о вашем жеребце, что он восхитителен, — парировала Хезер.

Фалько вышел из стойла и склонился над ней.

— И вы сами тоже восхитительны, и вы знаете это. Мне бы хотелось только одного — чтобы у вас исчезла необходимость напоминать мне о рубинах всякий раз, когда я начинаю внимательно смотреть вам в лицо.

Хезер немного успокоилась.

— А что бы вы хотели при этом увидеть? — спросила она и удивилась собственному бесстыдству. Жизнь в таверне заставила Хезер забыть свою природную застенчивость.

Она остро чувствовала присутствие Блэкхерста, его близость, запах даже в этой смеси лошадиного пота, сена и плоти. В глазах Фалько появилась насмешка.

— Если вы ждете от меня комплиментов, то напрасно. Это самый банальный трюк всех женщин, имеющий целью привлечь внимание к ним самим.

Хезер внутренне напряглась от его слов.

— Вы хотите сказать, что у женщин не может быть иных мыслей, кроме как направленных на то, чтобы выжать у джентльмена парочку комплиментов.

Он погладил холку своего жеребца, продолжая краем глаза наблюдать за Хезер.

— Это и еще какие‑нибудь модные безделушки.

— Но это же чудовищно несправедливо! Нельзя же делать такие обобщения.

— Почему? — уголки его рта слегка опустились. — Докажите, что я не прав. Почему я должен верить вам, что вы совершенно отличаетесь от тщеславных, надменных леди, к тому же еще и сплетниц? Вы действительно очень симпатичны и выглядите правдивой, но что может скрываться за всем этим? Обманщица? Особа, находящая определенное удовольствие в том, чтобы очернять других, а заодно флиртовать с любым джентльменом, оказывающимся поблизости?

— Именно эти мысли приходили вам в голову тогда, когда мы целовались? — недоверчиво спросила Хезер. Ей захотелось ущипнуть этого человека. — В любом случае, я не обязана оправдываться перед вами. Или вы мне верите, или нет. Вот и все!

— Похоже, с утра у вас особенно скверный характер.

— Если меня провоцируют, — мрачно ответила девушка. — Однако и ваш характер ненамного лучше.

Хезер повернулась, но прежде чем она ушла, Фалько успел сказать ей:

— Я в душе надеялся, что вы все же захотите показать, что на самом деле вы другой человек, показать, что наша симпатия друг к другу действительно достойна продолжения, что вы не интриганка и не вор.