— Сказать вам честно, очень трудно поверить, что под вашим приятным личиком может скрываться опасный преступник.

— Не можете поверить, тогда и не верьте, — резко ответила Хезер. В ее груди вздымались волны злости и жалости к себе самой. Уже второй раз она раскрылась перед мужчиной и оба раза почувствовала себя дурой. Глубоко вздохнув, девушка собрала остатки мужества, чтобы хоть как‑то защитить себя. Ей это надо сделать обязательно, иначе она не сможет, помня свое унижение, смотреть ему прямо в глаза.

— Я вела себя плохо, хм, раньше, когда… вы несли меня из конюшен. — Она быстро посмотрела на Блэкхерста и увидела насмешливые глаза и порозовевшие щеки. — Мне было так важно, что вы обо мне могли подумать, я поступила так, как должна была поступить в этой ситуации хорошо воспитанная леди. — Ее голос превратился в смущенное журчание. — Но я также понимаю, почему вам могла прийти мысль обо мне, что я способна обменять свою… скажем так, благосклонность… на возможность свободы, но…

— Уверяю вас, — прервал ее Фалько голосом, в котором звучали лишь тончайшие намеки на непристойности, — вы были очень милы и…

— И вы подумали, что можете сделать мне предложение, недостойное леди? Это уж слишком, мистер Блэкхерст! Да, я думала про себя о ваших… не слишком высоких умственных способностях, но то, что вы будете действовать с таким нахальством…

— Это уж слишком, мисс Максвелл. Я ведь уже попросил у вас прощения. Почему‑то, я сам не пойму, как это случилось, но в вашем присутствии проявляются мои не лучшие качества, я не отрицаю этого, но хамом я никогда не был.

— В вашем присутствии и я часто веду себя не лучшим образом, но мне тоже не пришлось встретиться с лучшими чертами вашего характера. Я предлагаю на этом остановиться и больше не нападать друг на друга.

Он согласно кивнул. Хезер глубоко вздохнула и переменила тему разговора:

— Мне кажется, вам лучше сосредоточить свои усилия следователя на ком‑нибудь еще, к примеру, на мистере «Члене». Я думаю, что это он украл сахарную булочку из моей корзины. С таким же успехом этот «Член» мог подложить мне ожерелье.

Мистер Блэкхерст рассмеялся:

— Вы сказали «Член»? Что за странное имя?

— Его так в первый раз назвала мисс Даймонд, а сам он, насколько я знаю, нам не представился, — объяснила Хезер. — Он очень странный субъект.

Мистер Блэкхерст выглядел задумчивым.

— К вашему сведению, он — граф Баркли, известная эксцентричная личность; он любит путешествовать по Англии в почтовом дилижансе, но этот человек однозначно не «Кот».

— Я никогда раньше не встречала кого‑нибудь, кто бы в помещении носил три пальто сразу… Этот чудак никогда их не снимает, и верхнее пальто он носит наизнанку.

— Это легко объяснимо, но вам‑то следовало бы знать о привычках азартных игроков, мисс Максвелл. Он носит пальто наизнанку, чтобы ему везло в игре, это у них так принято.

— В самом деле? Тогда понятно. Но в связи с игрой он тоже может испытывать финансовые трудности, как и я, и это могло подтолкнуть его на кражу, — сделала Хезер свой вывод.

— Вы правы, — согласился Блэкхерст. — Но граф очень и очень богат. Он мог бы купить себе сотню таких колье и не почувствовать при этом стеснения в финансах. Это неподходящий кандидат для обвинения.

Девушку охватило разочарование.

— Как вы можете, не сходя с места, сразу отмести все мои предположения. Мистер «Член» должен быть таким же подозреваемым, как и все другие!

Блэкхерст покачал головой.

— Ожерелье было обнаружено не среди его вещей, а среди ваших.

Хезер в волнении сжала пальцы в кулаки.

Словесная перепалка с Блэкхерстом ни к чему не привела. Ей надо брать решение всех проблем на себя. Она уже не могла рассчитывать на чужую помощь.

Думая, что еще можно предпринять, девушка решила уйти в свою комнату и для начала хорошенько выспаться.

Не успела она даже подняться, как в комнату ворвался сержант Бэгберн, в своих жирных пальцах он нес пару сережек — рубиновых с бриллиантами.

ГЛАВА 7

Глаза сержанта Бэгберна светились триумфом. Он показал пальцем на Хезер:

— Я нашел их среди ее вещей!

Хезер вряд ли почувствовала бы большую дрожь, если бы кто‑то вылил ей на голову ведро ледяной воды. Колени ее от ужаса подкосились, слова застряли в горле. Ей показалось, что сами драгоценные камни насмешливо глядят на нее заодно с сержантом.

— Кто позволил вам рыться в моих вещах? — спросила она. Ее слова были еле слышны, губы едва шевелились, а сама девушка не могла оторвать взгляда от камней.

— Это часть исследования состава преступления. С этой целью полиция обследует каждую щель, переворачивает каждый камень. Ха‑ха, или, правильнее сказать, драгоценный камень, не так ли? — Чтобы оценить эффект своих слов, сержант сделал театральную паузу, а затем обратился к Блэкхерсту, который сидел молча, никак не реагируя на слова полицейского. — Ну что, теперь достаточно доказательств виновности мисс Максвелл?

Очевидно, Бэгберн не мог отказать себе в удовольствии уколоть Блэкхерста за то, что тот раньше воспрепятствовал его приказам.