Читаем Рубины Блэкхерста полностью

У Хезер перехватило дыхание от силы его немой угрозы. Девушка почувствовала внутреннюю опустошенность и безразличие, когда представила себе, как она висит в петле, а сержант смотрит на нее с чувством хорошо исполненного долга. В том, что этот тип будет смотреть именно так, она была абсолютно уверена.

Сбросив свое одеяло, словно это была королевская мантия, сержант, не сказав ни слова, вышел из комнаты. «Какой глупец», — подумала Хезер.

А как же Фалько Блэкхерст? Что происходило в его голове? Сейчас он мог легко поверить в то, что мисс Максвелл пыталась купить свободу с помощью собственного тела. Ужасные мысли! Однако, как считала Хезер, то, что произошло с ней в течение нескольких последних часов, не шло ни в какое сравнение с ее настоящей проблемой, вопросом жизни и смерти. Ее будущее в Йоркшире казалось ей неясным, нереальным и недостижимым, как мечта, о которой она уже давно успела забыть. Злость и жалость к себе самой переполняли молодую женщину.

Эта вылазка в каретный сарай не смогла дать ей надежды на столь желаемое разрешение проблем.

Хезер высморкалась и в задумчивости стала накручивать на палец один из своих локонов. Алкоголь вызвал у нее жажду, и сейчас она не отказалась бы от стакана лимонада. Вода в ведре, которую уже долго не меняли, имела неприятный привкус. Девушка попыталась встать, но у нее закружилась голова.

* * *

Дверь отворилась, и в комнату вошел Блэкхерст. Глядя на его улыбающееся лицо, Хезер внутренне напряглась. Он опустился в свободное кресло сержанта Бэгберна, снял монокль и стал лениво рассматривать голые ноги пленницы, не прикрытые халатом, чересчур коротким для ее роста.

— Это, по‑видимому, большая удача для меня. Не каждый день мне удается видеть столь стройные ножки, — пробормотал он, и Хезер заметила в его глазах порочный блеск. Фалько улыбнулся вымученной улыбкой.

Хезер кашлянула, раздумывая, что бы такое сказать ему в ответ. Но во рту ее пересохло. Блэкхерст понимал ее состояние, оно вызывало у него улыбку, а у нее тихую жалость к себе самой. Девушка удивилась, увидев в его взгляде нечто большее, чем сочувствие. Светло‑голубой цвет глаз молодого мужчины стал чуточку темнее. Вдруг эмоции на его лице переменились, и он жестко произнес:

— Может быть, вы захотите пойти на какую‑нибудь сделку ради собственной свободы. Что бы вы мне хотели предложить, мисс Максвелл?

От таких слов ее охватила ярость, сердце забилось, удары его эхом отозвались в голове, и Хезер чуть не прокричала от тоски и обиды:

— Я не собираюсь предлагать вам ничего более существенного только потому, что вы имели неосторожность так неуклюже уставиться на мои ноги. В любом случае, вам придется заплатить очень высокую цену до того, как вы получите от меня хоть что‑нибудь. Боюсь, что у вас нечего мне предложить, даже если бы вы были так же богаты, как мистер «Золотые Яйца». — Она скрестила руки на груди и огненным взором следила за лицом мужчины, по которому гуляла насмешка. — Кроме того, джентльмену непозволительно упоминать в разговоре какие‑либо части женского тела.

Уничижительная усмешка все еще жила на лице Блэкхерста.

— Я вижу, что воровка бдительно следит за своей моралью, но сомневаюсь, что она сможет удержаться, если ей вновь попадется еще одно бриллиантовое колье.

— А что конкретно вы хотели у меня купить?

Они продолжали молча смотреть друг на друга с глубокой враждебностью, и в комнате воцарилась гнетущая тишина. Его взгляд путешествовал по телу Хезер от голых пяток до макушки.

— Я себя не продаю. Никогда не делала этого раньше и не собираюсь в будущем, — резко отвечала она.

— А я и не предлагал этого, — просто ответил Фалько.

— Не могу себе представить, что могло дать вам основание делать такие личные выводы, — с обидой на него и на себя тоже произнесла девушка.

— Мне показалось, что я получил не такие уж неясные намеки в то время, когда вынужден был нести вас обратно в дом, — объяснял он, лениво покачивая своим моноклем, висевшим на черной ленте. — Мне показалось, что в тот момент у вас не было такого отвращения ко мне, какое вы показываете сейчас. Совсем наоборот…

— Я отношусь к вам с отвращением? Но это не совсем так, мистер Блэкхерст! Вы недолюбливаете женщин и позволяете себе грубости по отношению к ним. Признаюсь, не очень приятно быть объектом вашей агрессии. Меня это обижает, и я чувствую себя оскорбленной.

Фалько вздохнул, и в конце концов эта ирония исчезла с его лица. По крайней мере, как и подобает джентльмену, он почувствовал себя неудобно или сделал вид. Мужчина откашлялся и поправил на шее платок.

— Вы правы, мисс Максвелл. Такое поведение предосудительно.

В комнате опять стало очень тихо. Хезер не знала, что сказать, она лишь поплотнее укуталась в одеяло.

— Я прошу прощения, — пробормотал Блэкхерст и, ловко переменив тему, вкрадчиво произнес. — Сегодня на ваших щеках появился легкий румянец, мисс Максвелл. Он очень идет вам.

«Очевидно, он решил сменить тактику», — подумала Хезер. Но теперь она ему не поверит. Фалько же продолжил: