Читаем Роза и Рикардо полностью

— Да что вы, Шеф, — поспешно сказал Чучо, видя, что Кике открыл рот и собирается что-то ответить. — У нас и в мыслях этого не было. Просто я тут написал письмецо на имя комиссара Гарбансы, вы, наверно, слышали про такого. Я его, правду сказать, и не думаю посылать, что вы! Так, черкнул на всякий случай и отдал одному своему приятелю, не буду называть его по имени. Так вот, если со мной или, скажем, с Кике что-нибудь случится, он бросит это письмецо в почтовый ящик. Это я просто так говорю, Шеф, чтобы вы знали.

Шеф Манкони заскрежетал зубами, но ничего не сказал. Он с ненавистью посмотрел на щуплую фигуру Чучо. Кто бы мог подумать, что этот пьяница, мелкий воришка окажется таким пронырой. Впрочем, Манкони не мог не отдать ему должного — девчонку-художницу тот нашел, и нашел виртуозно. Пожалуй, действительно, жаль терять такой кадр.

— Ладно, — примирительно сказал он, — с этим вы справились. Остается только одно — сфотографировать ее. Мало ли, как пойдут дела. Допускаю, что она вообще перестанет выходить на улицу, как сегодня. Наложила в штаны, ясное дело. — Шеф Манкони усмехнулся. — Это хороший знак. Значит, припугнуть ее будет не так уж трудно. Хотя, — он забарабанил пальцами по столу, — конечно, может быть, этого будет и недостаточно. Лучше бы она замолчала навеки. Не будь она еще художницей... А так... не знаю...

— Чего тут не знать-то! — проворчал Кике. — Она же может заложить нас со всеми потрохами. Надо убирать, Шеф, вот мое слово.

Манкони поднял голову и посмотрел на Кике:

— Отлично, малыш, ты этим и займешься. — Он повернулся к Чучо: — И все-таки надо ее сфотографировать. Птичка может и улизнуть от нас, а тогда ее ищи-свищи. Надо учитывать все возможности. Кстати, Чучо, ты случайно не выяснил, откуда она приехала, сколько ей лет, как зовут.

— Нет, Шеф, — ответил Чучо. — Хотя думаю, что она из Мехико. Лет восемнадцать—двадцать. Имя она называла, Лусия как будто, но тут я не уверен. Я стоял довольно далеко и слышал неважно.

— Отлично. — Шеф Манкони был доволен, хотя и старался не подавать виду. «Из этого Чучо может выйти толк!» — подумал он и сказал вслух: — Значит, ты понял: фотографии, имя, адрес в Мехико.

Дульсе в сопровождении Антонио Суареса спустилась вниз по черной лестнице. Надо было что-то придумать — идея экскурсии по отелю себя исчерпала.

— Может быть, выпьем кофе, — предложил молодой человек. — Или вы предпочитаете сок?

— Пожалуй, сок, — кивнула головой Дульсе. — И давайте все-таки выйдем на воздух, а то мне уже начало казаться, что я никогда больше не увижу неба и солнца.

— Неприятное чувство, — согласился Антонио. — Тут как раз совсем неподалеку есть небольшое кафе, совсем тихое, неприметное. Хотите, я вам его покажу.

Дульсе ничего не сказала, а только кивнула в знак согласия. 

Кафе действительно оказалось таким, как описывал его Антонио - всего несколько столиков, изящные плетеные стулья в атмосфере этого кафе было нечто, что навевало мысли о прошлом, об изящных дамах в длинных перчатках, с зонтиками и галантных кавалерах.

Антонио заказал кофе по-венски, со взбитыми сливками, и Дульсе подумала, что вести себя так, как Лус, пожалуй, не так уж и неприятно, и в этом что-то есть. Она уже снова забыла о своих страхах, а темная тень на лестнице казалась ей просто игрой воображения.

— Лус Мария, — сказал Антонио, смотря ей прямо в глаза, — вы, скорее всего, не поверите мне, но в своей жизни я не встречал ни одной девушки, похожей на вас.

Дульсе не знала, что ответить.

Антонио хотел сказать что-то еще, но тут совсем рядом послышался громкий голос мальчишки-газетчика:

— Убийство главаря преступной группировки! Акапулько втянут в новую войну за сферы влияния! Труп прибивает к берегу! Кто будет следующей жертвой мафии? Леденящие кровь подробности!

Мальчишка размахивал пачкой с газетами прямо у столика, где сидели Дульсе и Антонио.

— Купите газету, сеньор, — чуть тише обратился мальчишка к Антонио. — Сегодняшний номер «Диарио дель Акапулько», местная вечерняя газета, — пояснил мальчишка.

— Нам не до мафиозных разборок, — улыбнулся Антонио и, обернувшись к Дульсе, сказал: — Любят же наши обыватели, когда им щекочут нервы. Что с вами? — воскликнул он, увидев, что его спутница вдруг смертельно побледнела.

— Ничего, — стараясь сохранять самообладание, ответила Дульсе. — Давайте купим газету, — сказала она, попытавшись улыбнуться. — Бедный мальчик иначе ничего не заработает.

— Ладно, малыш, давай газету. — Антонио похлопал маленького газетчика по плечу. — Держи, — он протянул ему деньги.

Еще миг, и мальчишка уже размахивал газетой на другом углу, звонко выкрикивая заученный текст:

— Убийство главаря преступной группировки! Акапулько втянут в новую войну за сферы влияния!

— Ну вот вам ваша газета. — Улыбаясь, Антонио протянул Дульсе номер «Диарио». — Я вижу, вы увлекаетесь благотворительностью.

— Дело не в этом, — ответила Дульсе. — Просто мне интересно иногда быть в курсе того, что происходит в городе, где я в этот момент нахожусь.