Читаем Роза и Рикардо полностью

— С вечера мы ждали, пока разойдется публика. Там же по берегу полно ресторанов, отелей, эти идиоты гуляют чуть не до самого утра. Парочки всякие... — неуверенно пробормотал Кике. — Мы ждали, Шеф...

— Ждали и дождались! — рявкнул Шеф. — Что же вы так долго ждали, а, Чучо?

— Да как-то так получилось, уж я и не знаю, — заикаясь, проговорил Чучо.

— Не знаешь, — покачал головой Шеф. — Зато я знаю. Я знаю каждый ваш шаг! За вами приглядывали, я ведь понимал, что вам нельзя доверять до конца, но чтобы вы так обделались! Нажрались как свиньи и продрыхли всю ночь в «Эль Капитано», что, не так, а, Кике? А ну, мальчики!

Последнее относилось к дюжим молодцам, караулившим окно и дверь. Те подошли ближе, наставив дула на провинившихся.

— Самое правильное было бы сейчас попросту убрать вас, — сказал Шеф очень спокойно, отчего его слова прозвучали особенно зловеще. — Но вас спасает одно — только вы видели эту девчонку. И вы должны ее найти. Это ваш единственный шанс сохранить жизнь. Вытащите ее хоть из-под земли. Поняли?

Кике молча кивнул, а тощий Чучо промямлил:

— Поняли, Шеф, как не понять.

Шеф вытер вспотевший лоб большим клетчатым платком.

Если бы сейчас сцену, разыгравшуюся в рыбацкой хижине, мог наблюдать отец Лус и Дульсе Рикардо Линарес или любой другой служащий страхового агентства, он бы немало удивился. Ведь грозный шеф, глава крупной преступной группировки, с недавнего времени державшей в страхе все Акапулько, был не кто иной, как их бывший сотрудник, начальник отдела Федерико Саморра!

Пять лет назад он попал в тюрьму — была доказана его причастность к ряду громких убийств, поразивших Мехико, выяснилось также, что он занимался транспортировкой наркотиков, поступавших в США из Южной Америки. Тогда Саморра получил такой срок, что у него не оставалось шансов когда-либо выйти из тюрьмы живым. Но этот человек был настоящим гением уголовного мира, и ему не составило труда организовать побег.

В этом ему помогли сокамерники — мелкий воришка и карманник Чучо и деревенский парень Кике, которого посадили за пьяную драку, закончившуюся убийством. И хотя так и не было доказано, что убитый — вожак деревенской шпаны — пал именно от его руки, в тюрьму попал именно Кике, всем остальным удалось отмазаться. У одного дядя служил в местной полиции, отец другого внес за своего сынка солидный выкуп, за третьего перед комиссаром, очень неравнодушным к слабому полу, похлопотала сестра. Получилось, что за убийство пришлось отвечать одному Кике. С тех пор он озлобился и разуверился в правосудии и в людях вообще.

Федерико Саморре вместе с сокамерниками удалось бежать, обезоружив охрану и ранив одного из тюремщиков. Они нашли убежище у оставшихся на свободе подручных Саморры, которые и подготовили бегство своего главаря. На несколько месяцев ему пришлось «уйти на дно», поскольку вся мексиканская полиция была поставлена на ноги, по всем полицейским участкам были разосланы его приметы, на вокзалах и рыночных площадях его портрет красовался рядом с фотографиями других особо опасных преступников. Саморре даже пришлось временно отпустить усы, чтобы изменить свою внешность.

Разумеется, не могло быть и речи о том, чтобы вернуться к своему прежнему образу преуспевающего добропорядочного гражданина — с этим образом было покончено. Еще в тюрьме Федерико Саморра получил извещение о том, что жена развелась с ним. Само по себе это не очень-то волновало его — на этой некрасивой вздорной женщине он когда-то женился исключительно ради денег и связей, он никогда не любил ее и не испытывал никаких угрызений совести, когда развлекался с хорошенькой секретаршей или с девушкой из ночного кафе. Тем не менее предательство жены очень больно ударило по его самолюбию — он понял, что жена точно так же никогда не любила его, а вышла за него замуж только потому, что вокруг не было никаких других подходящих женихов.

Итак, со старой жизнью было покончено. Саморра прекрасно понимал, что, явись он сейчас домой в свою шикарную квартиру в центре Мехико, его бывшая жена не задумываясь позвонит в полицию. То же самое сделают слуги, соседи и любой из его родственников. Поэтому Федерико Саморра решил полностью зачеркнуть прошлое и начать все сначала. Он начал с того, что выбрал себе новое имя. Теперь он был уже не Федерико Саморра, а Альваро Манкони. Большинство из его подручных и понятия не имели, что когда-то их Шеф Манкони носил другое имя. Они бы удивились еще больше, если бы узнали, что он занимал значительный пост и метил в совет директоров крупного страхового агентства.

Федерико Саморры больше не было на свете. Зато существовал другой человек — Альваро Манкони, главарь преступной группировки, державшей в своих руках центральную часть Акапулько. Ему и его «ребятам» платили дань мелкие торговцы и крупные коммерсанты, владельцы маленьких тесных лавочек, торговавших сувенирами, и хозяева дорогих магазинов. Все в городе дрожали при одном упоминании имени Альваро Манкони, или Шефа, как его привыкли здесь называть.