Читаем Роуз Коффин полностью

Мощным пинком Корам выбил дверь и, шатаясь, вошёл в тёмную комнату. Секунду спустя Эо и Василиска присоединились к нему. Роуз зашла последней. Войдя в комнату, она увидела две вещи. Одной из них был меч Тарра, другой – красная ведьма.

– Багдаал, – сказала Роуз, вспомнив историю битвы Диидаба в Уидкруке. Эо зарычал так, что у Роуз кровь застыла в жилах. Его рык был гортанным и густым, меж клыков заструилась слюна, шерсть на его загривке вздыбилась. В глазах кобберджека застыла жажда мести.

Ведьма даже не дрогнула. Он была очень стара, складки её морщинистой кожи были столь глубоки, что красный цвет в них казался ржавым. Тело ведьмы было сгорбленным, позвоночник напоминал слабую ветку, гнущуюся под весом гнилых плодов. Она задыхалась, казалась старой и уставшей. Она смотрела на них сухими немигающими глазами, улыбаясь, как будто знала что-то неведомое им. Корам кивнул, и Орден рассредоточился по комнате, держа оружие наготове в ожидании подходящего момента для удара. Всё это время сердце Роуз бешено колотилось, лицо покрылось испариной, ноги подкашивались.

«Твоя удача должна когда-нибудь иссякнуть, не так ли?» Голоса в её голове нарастали, всё пуще искажаясь. Роуз больше не знала, какая мысль принадлежала ей, а какая – кому-то иному. Багдаал придвинулась к мечу. Последнее из искомых ими оружий застыло в тёмном полу посередине комнаты, став солнцем, вокруг которого они вращались. Клинок был широким и блестящим, сталь его была почти прозрачной – маленькие искорки пламени танцевали по лезвию, как живые. На эфесе вырисовывался замысловатый золотой узор древних символов. Высотой меч был с ведьму. Она высунула язык в нескольких дюймах от стали. В тот момент, когда его чёрный кончик коснулся лезвия, оно загорелось. Отпрянув от клинка, Багдаал пальцами стряхнула с себя пламя, рассмеявшись хриплым лаем.

В ответ на это Василиска пустила стрелу прямо ей в лицо. Выстрел занял меньше двух секунд, стрела рассекла воздух и того быстрее, но Багдаал спокойно отмахнулась от неё, словно от спички. Стрела завернула за неё и продолжила движение, как бы выскочив из её затылка. В футе от стены она развернулась и понеслась назад, намереваясь пронзить ведьму сзади. Как будто почувствовав это, Багдаал протянула руку и поймала стрелу в воздухе. На ведьмином лице появилось раздражение. Открыв ладонь, она внимательно осмотрела стрелу, быть может, поняв её силу. Пытаясь снова взлететь, стрела затрепыхалась, словно раненая птица. Ведьма подула на неё, и стрела сорвалась с её ладони и вернулась в колчан Василиски, как испуганный ребёнок, бегущий домой к своей матери.

Увидев это, Роуз тяжело сглотнула. Василиска остолбенела, поняв, что её лук был бесполезен. Корам покрепче сжал меч, Эо поджал хвост, в его взгляде проступило сомнение.

С лёгкостью и быстротой, неожиданными для её возраста, Багдаал выпростала руки, и четверо друзей отлетели к стенам.

Они больно стукнулись и застыли на местах. Тело Роуз будто сжалось. Беззащитная, она чувствовала, как хрустят её кости, а кожа стягивается, сдавливая внутренности. Её голова поникла на груди, колени подогнулись, плечи опустились. Рёбра, казалось, сжали сердце, желудок скрутило. Она превратилась в комок всепоглощающей боли. А в голове в это время звенел смех.

На другом конце комнаты Эо выстрелил шипами. Они со всех сторон полетели в Багдаал, и тогда она взмахнула руками, произнося контрзаклятие. Друзья рухнули на пол. Роуз тяжело упала, воздух вырвался из лёгких. Семицветик выскользнул из-под её рубахи, шмыгнув в угол. Пока Эо рычал, что лишит Багдаал глаз, Роуз вцепилась в пол и взглянула на меч. Им нужно было добраться до него, но, казалось, миновать ведьму не было никакой возможности.

Постепенно восстановив дыхание, она подумала, что самое время использовать голос, но в её сознании всплыло предупреждение Корама – ей понадобятся все силы для схватки со Скверной. Девочка пальцами нащупала горло. Белизна недуга уже почти покрыла его. Она поднималась по её груди тонкими нитями, протягиваясь к её единственному оружию. Её горло начинало гореть, и она быстро сообразила, что уже не имеет значения, сохранит она силы или нет.

Замок продолжал сотрясаться. Ветер сшибал всех с ног. Между тем Багдаал взглянула на Эо, как бы что-то вспоминая.

– Ты его сын, – произнесла она с улыбкой. Это был первый раз, когда Роуз услышала её голос, первый раз, когда она услышала, что кто-то из ведьм говорит. Её голос показался Роуз искусственным. Как будто она позволила словам сорваться с языка впервые за тысячи лет. Разъярённый Эо взревел и снова выстрелил шипами, но на этот раз Багдаал махнула рукой и исчезла. Мгновение спустя она появилась рядом с Эо и вспорола ему ногу синим лучом, который исходил из кончиков её пальцев. Кобберджек скорчился, а ведьма снова исчезла, ещё до того, как шипы вернулись в доспех.