Читаем Роуз Коффин полностью

Роуз попятилась вслед за ней. Будучи похожим на Василиску, существо всё же было недобрым, с подёрнутой тьмой глазами. Эти глаза не хотели видеть ничего, кроме чужой боли и страданий, страданий всего мира. Копия стояла покосившись, будто изнутри её уродовали содеянные злодеяния. Она облизнула губы раздвоенным змеиным языком. Вместо крыльев на её спине тоже были лишь обрубки, они пульсировали и сочились чёрным.

«Что это вообще такое? – подумала Роуз. – Это не Миллентен. Должно быть, нечто другое, сторожащее лук».

Копия двинулась на Василиску, которая так сильно тряслась, что упала на колени и закрыла лицо руками.

«Оно убьёт её, – подумала Роуз. – Сделай что-нибудь!»

– Эй! – крикнула девочка, швырнув камень в голову двойника.

Шипя, существо обернулось к Роуз и в ту же секунду изменило форму. Теперь это была не Василиска, а брат Роуз. Он был таким, каким девочка видела его последний раз на больничной койке, с трубками и шрамами по всему телу. Но его двойник двигался.

Роуз сразу же поплохело. Её конечности оледенели, кровь отхлынула от лица. Всё, что от неё осталось, – лишь стыдливые воспоминания, смешанные со страхом и сомнением.

Если бы оборотень захотел, он бы убил её, но вместо этого он снова направился к Василиске.

Наблюдая за тем, как он идёт к ней, принимая прежний облик, фея схватилась за меч, но тут же уронила его. Её руки дрожали. Она поползла назад, повторяя:

– Нет. Это не я. Это не я.

К счастью, Роуз уже успела опомниться. Не видя больше своего брата, она немного собралась. В руке она всё ещё держала второй меч Василиски. Подняв его над головой, она метнула его остриём в чудовище, и, к её небывалому удивлению, меч пронзил его насквозь. Оборотень завыл от боли, хватаясь за лезвие. С горящими глазами он повернулся к девочке, превращаясь в её мать. Роуз увидела её хромой, старой, сломленной.

– Прости, мама, – сказала она охрипшим голосом, с горечью простирая руки. – Прости меня.

Вытащив из тела меч, тварь снова повернулась к фее и двинулась к ней.

«Оно играет нашими страхами, – подумала Роуз. – Превращается в самые сильные наши кошмары. В этом его сила».

Она взглянула на то, как была напугана её подруга изменённой версией себя.

«Она боится, что она стала такой, – поняла Роуз. – Такой она видит себя и думает, что другие воспринимают её так же. Вся её вина, весь её стыд превратили её в это».

Роуз крикнула Василиске, пока монстр приближался к ней:

– Это не ты, Василиска! Ты никогда не станешь такой!

– Но это я! – воскликнула фея. – Я чудовище!

– Нет! Я не вижу тебя такой. Никто не видит. Мы видим тебя сильной, доброй. Мы считаем тебя своим другом.

Василиска взглянула на Роуз со слезами на глазах. Её подбородок дрожал.

– Я таких дел наворотила, Роуз.

– Ты делала то, что считала верным. Пыталась объединить народы. Это не твоя вина, что они отказались это понять.

С неистовым воплем оборотень обернулся и рванулся к Роуз, превращаясь в безумную смесь её матери, брата и Сэлли Энн. В безумных всколохах они менялись частями тела – голова её брата стала головой Энн, туловище её матери – телом Гиацинта, и в один момент на лице оборотня появились черты всех троих. Тройной кошмар нёсся в её сторону, шатаясь и извиваясь, но в последнюю секунду перед ним возник Корам и дважды вонзил свой меч в его нутро. Юноша вытащил меч, и оборотень сделал шаг назад, пытаясь подобрать новую форму.

«У Корама нет снов, – вспомнила Роуз. – Нет кошмаров, из которых можно копировать страхи».

Лишённый других вариантов, оборотень принял форму кеспа и атаковал Корама, выбив меч из его рук и ударив мальчика в грудь.

Корам стал задыхаться. Стоя на коленях, он пытался восстановить нарушенное дыхание.

Кесп двинулся дальше, отшвырнув Роуз в сторону, будто она была пушинкой.

Встав над Корамом, он поднял обе лапы.

Тот вздрогнул, когда чудовище атаковало его, и закрыл лицо руками. Странный звук прорезал туман, и Роуз увидела, как золотые шипы пронзают грудь оборотня за мгновение до того, как он ударил Корама. Золото поразило монстра с немыслимой силой, а затем вернулось на место на броне Эо.

Ридж тоже присоединился к ним, его ветви обвились вокруг чудища и крепко сжали его.

Защищаясь, кесп превратился в огненного демона, чьё пламя отразилось в испуганных глазах уиллапа. Его ветви ослабли, Ридж содрогнулся от увиденного. Эо приготовился ударить повторно, и огненный демон превратился в Диидаба, зарычал и кинулся на своего сына. Роуз наблюдала, как растерялись и испугались её друзья. Ридж всё ещё не мог прийти в себя, Эо не мог метать шипы. Они оба были беззащитны. И в этот момент Василиска прыгнула монстру на спину. Снова появились две феи, одна на другой. Но Роуз знала, кто есть кто. Она знала, кто из них её друг, и восторженно осознала, что Василиска больше не боится.

Оборотень попытался сбросить с себя девушку. Василиска подняла меч. Крича, как тысяча кошмаров, она раз за разом вонзала его в шею чудовища до тех пор, пока оба не упали.

Лёжа на земле, чудище хваталось за горло, кровь вытекала из-под его пальцев. Оно посмотрело на Василиску, выдавливая из себя слова: