Читаем Рота, подъем! полностью

Рота, подъем!

Я повел его в каптерку. Уступать в такой ситуации было нельзя.

Уступка означала бы, что солдаты имею право сесть на шею сержантам до окончания учебки.

– Товарищ старшина, – обратился я к Бугаеву, – рядовой Мусаев решил своего сержанта послать куда подальше.

– Ух, ты, воин. Сержанта посылаешь?

– Нэт.

– Рот закрой, когда со старшиной разговариваешь!! Офигел, солдатик? Тебе кто давал слово выступать? У нас тут не демократия. У нас, сынок, армия. И что у тебя за вид?

– Я к врачу пойду.

– К врачу ты пойдешь завтра с 16 до 17, если заранее запишешься в журнал.

– Нэт. Я сейчас пойду. Скажу, что меня сержант бил, тогда сержант посадят.

– Ты совсем дурак, чурка? Ты на сержанта напал, приказ не выполнил…

– Я не напал…

– Рот закрой!! Напал! Вся рота видела. Ты, чучмек, кому думаешь, что поверят? Гвардии старшему сержанту, отличнику боевой и политической подготовки или тебе, чурке безмозглой, которая не умеет даже по-русски разговаривать? Дай сюда майку. Бегом к умывальнику рожу мыть!!

– Глянь за ним, – показал мне головой на дверь Бугаев, кидая майку в грязное белье.

Через три минуты Мусаев стоял перед Бугаевым, окруженным сержантами роты. Следов крови на нем не было.

– Ты с чем собрался к врачу идти? – переспросил Бугаев. – Ты практически здоров, солдат. Косить собрался?

– Все равно пойду. На майка кровь есть.

– На, держи свою майку, – и Бугаев кинул солдату майку из пачки.

– Одевай.

– Пойду. Завтра пойду, – сказал солдат, удовлетворенно натягивая майку. Его лицо, увидевшее пропавшие с майки следы крови, вытянулось так, что удержаться от смеха не смог никто.

– Солдат, ты приказ помнишь? Сложить вещмешок и заступить в наряд. У тебя на все про все две минуты. Время пошло!! – напомнил я солдату.

– Я ночью в нарядэ тэба зарэжу! – твердо пообещал мне солдат.

– Обязательно. Пшёл вон, баран.

Желания попасть под штык-нож солдата у меня не было никакого.

Однажды такое же обещание получил Денискин. Сашка тогда пытался заставить молодого солдата надеть противогаз и убирать туалет в противогазе из-за того, что солдат отказывался мыть сие заведение под предлогом нелюбви к запаху хлорки. Из-за того, что солдат еще не принял присягу и "приказ командира" был для него пустым звуком, сержант Денискин вместе с младшим сержантом Крымовым решили натянуть казаху противогаз собственноручно. Солдат сопротивлялся, но ударить молодого бойца из них тоже никто не решался. В конце концов, они, скрутив солдату руки, натянули ему противогаз на голову и отпустили его.

– Иди, мой пол, – начал смеяться Сашка.- Теперь тебе ничего мешать не будет.

Солдат сорвал с головы противогаз, швырнул его на пол и кинулся к открытому окну. Он не пугал и ничего не говорил. Он выпрыгнул из окна третьего этажа и… повис в воздухе, зацепившись одной рукой за поперечную раму окна.

– Чего завис? – спокойно спросил его кто-то из сержантов-дембелей, проходя мимо. – Прыгай. Тут третий этаж, разобьешься, я скажу, что не выполнил требования по правилам безопасности при мытье окон. Прыгай.

Секунду зависнув в воздухе, казах подтянулся на одной руке и встал на подоконник.

– С подоконника слезешь, не забудь протереть, чтобы грязь от сапог не оставалась, – сказал дембель и пошел дальше.

– Чего не прыгнул-то? – попытался зацепить его Денискин.

– Я прыгать не буду. Я тэбя ночью зарэжу.

Вот тогда мы получили первый опыт того, что надо делать при подобных обещаниях, и я позвал дежурного по роте.

– Тебе в дополнение дан Мусаев. Ты его в сортир, на "очки" по полной программе, потом пол, "машку" в руки и на тумбочку до утра.

Штык-ножа не давать. Запомни, он не спит. То есть, вообще не спит. А то его бурость может другим передаться, заразная это штука

"бурость". Потом как вирус разойдется, не будем знать, как лечить.

Вырубать придется. С корнем. По самые… не балуйся.

– Рота, подъем! Тревога!! – кричал, надрываясь, дежурный.

В роту один за другим уже входили офицеры роты и управления батальона.

– Рота, тревога!! Взвод, тревога!! В ружье!! – слышалось со всех сторон. – Взвод, строится, получить оружие и противогазы.