Читаем Рота, подъем! полностью

– А? Что? – поднял наушник прикрывающий ухо механик. – Ё! Твою мать!! А кто березки завалил?

– Бабушка моя, урод!! Кто мог кроме тебя?

– Я их даже не касался! – перепугался механик.- Бля буду, не касался.

– Ты и так бля гребаная!! Ты думаешь, что это его "духи" деревья завалили? Ты, урод ушастый даже не почувствовал?

– Неа.

– Неа, – передразнил его сержант. – Тащи кабель, бля. По дороге не проехать. Кэп сейчас на УАЗике побежит – все огребем, – и подошел ко мне. – Привет. Видел недоумка, да? Я этого придурка еще две недели назад посылал за "баночкой трансмиссии". Так побежал ведь, дебил. И чему его в учебке учили?

Пересекая поле, к нам медленно приближалась еще одна боевая машина пехоты. Из люка водителя-механика торчала голова в шлемофоне.

Вдруг голова начала приподниматься, и механик полностью вылез из продолжающей ехать БМП. Машина приближалась к нам, а механик, не обращая на это внимание, пройдясь по корпусу остановился на задней части БМП, расстегнул ширинку и начал поливать собственной мочой идущий из выхлопной трубы дым.

– Он чего, рехнулся? – спросил я сержанта-механика.

– А чего ему? Она же на первой пониженной, – спокойно отреагировал тот, давая понять, что они все так делают.

– А если она на кочке дернется?

– А куда ей дернуться? Она по прямой бежит.

В это время механик-водитель, явно демонстрирующий моим "духам" класс вождения, закончив свои дела, вернулся обратно к люку, сел на его край, свесив ноги вниз и… зацепившись ногами за "птичку" – руль управления в БМП – резко развернув машину ногами на 90 градусов, покатился параллельно нам.

– Дай покататься, – дернул я за рукав сержанта.

– Бери, – махнул он рукой в сторону стоящей машины.

– Магомедов, всех к стендам учить матчасть. Приеду – проверю! – скомандовал я, перехватывая у механика шлемофон и забираясь на БМП.

– Тут не сцепление, как у машины, а фрикцион, – кричал мне в ухо механик. – Поэтому не выжимаешь, а бросаешь. Понял? Смотри, как передачи переключаются.

Я гнал БМП по полосе, и это был самый радостный день в моей службе. Машина подпрыгивала на кочках, но я не чувствовал этого, практически находясь в воздухе. Машина чувствовала меня, а я чувствовал ее, получая огромное удовольствие от вождения большой сильной техники. Я гонял машину вдоль и поперек стрельбища, поднимаясь и спускаясь с небольших насыпей.

– Давай на крайнюю полосу. На крайнюю слева, – услышал я крик в наушнике. – Ханин, бля, давай на левую полосу, я тебе говорю.

Я развернул машину и выжал газ. Перепрыгивая через полосы движения, БМП неслась к краю, где механики чинили, мыли и чистили свои машины.

– Вылазь, – показывая рукой, чтобы я возвращался, надрывал издали горло сержант-механик. Я выскочил из машины улыбающийся и довольный.

– Спасибо.

– Ты почти час катался. Там ваш замполит приехал, мыль жопу.

– Да и хрен с ним. Спасибо. – Я был счастлив, и мне не мог испортить настроение даже замполит.

Отдав шлемофон механику, я быстрым шагом пошел в сторону вышки стрельбища.

Замполит стоял перед взводом и распинался.

– Вы обязаны были что делать?

– Учить матчасть

– А вы чем занимались? Где сержант?

– Товарищ гвардии старший лейтенант. Разрешите встать в строй?

Гвардии старший сержант Ханин.

– Тебя кто отпускал? У тебя какой приказ был? Ты почему на БМП катаешься?

– По полю. Повышал боевые знания…

– Какие нахрен знания? У тебя личный состав чем занимается?

– Ждет завтрака, товарищ старший лейтенант. Вы привезли?

– Сейчас остальные взводы приедут – привезут.

– И мы в баню обратно поедем? – скосил я под дурачка.

– Да далась тебе эта баня! Чего ты привязался с этой баней?

Достал уже…

– Забочусь о личном составе, как написано в уставе внутренней службы…

– Да пошел ты с уставом. Вы обязаны учить матчасть.

– На голодный желудок, товарищ старший лейтенант, ничего в голову не лезет.

– А вы подстригитесь, товарищ сержант, и все полезет.

– Без бани даже не…

– В рыло хочешь?

– Пока нет. Но у нас ведь, товарищ старший лейтенант, перестройка, гласность, демократизация армии…

– Заканчивай трындеть. Занимайтесь матчастью. Понял?

– Ага, понял.

– Не "ага", а так точно!

– Так точно! Разрешите нАчать, углУбить, изменить мЫшление, как говорит наш первый секретарь?..

– Ты когда перестанешь выпендриваться? – и замполит, развернувшись пошел прочь.

Матчасть давалась с трудом. У меня никак не получалось объяснить отдельным солдатам, что такое "упреждение на ветер" и в какую точку танка надо целиться, если мишень движется в определенном направлении. Передо мной стоял большой стенд, где на леске по диагонали двигались макеты танков.

– Как проходят занятия? – из-за макета появился ротный.

– По-разному. Этот таджик никак не может запомнить, куда целиться нужно. Тупой, как бревно.

– Плохих учеников не бывает, – отрезал ротный. – Бывают плохие учителя. Солдат, иди сюда. Показываю. Танк движется по вот так. – И старлей начал двигать макетик из нижнего левого угла в правый верхний угол. – Куда надо целиться? Не знаешь? Показываю рукой, смотри сюда – в правый верхний угол "танка". Повторяю. Снизу-вверх.