– В таком случае я попрошу вас до особого распоряжения держать в секрете то, что вы услышите, – сказал чекист.

– Можете не сомневаться, – сказал я.

– В конце прошлого года наши петроградские товарищи разгромили большую банду Васьки Кореня. Васька и часть его людей чудом смогли избежать ареста и скрылись из города. Как выяснилось, они осели в Ростове и теперь хотят подмять под себя власть в городе, а для этого им крайне необходимо громко заявить о себе. Нападения на угрозыск и отдельных сотрудников – часть их плана. Они даже придумали себе название – «Белая маска».

– Почему раньше не поделились с нами этой информацией? – спросил я. – Мы могли бы тогда подготовиться.

– Мы сами узнали об этом только вчера, – пояснил чекист. – Только, повторюсь, прошу держать пока информацию в секрете: не хотим, чтобы в городе поднялась паника…

– А ещё это может подставить кого-то из ваших агентов, – догадался я.

– Всё верно, товарищ Быстров.

Глава 22

– Мамонта спасали свои, не «Белая маска», – сказал я. – У нас есть кое-какой расклад по его малинам. Товарищ Художников, разрешите привлечь к операции бойцов ЧОН, своими силами мы не справимся.

– А ГПУ о помощи попросить – язык не поворачивается? – удивился Мышанский. – Нам с вами, товарищи, теперь вместе работать и работать: вчера вышло постановление Донисполкома о создании специальной комиссии по борьбе с уголовным бандитизмом в городах Ростове и Нахичевани-на-Дону, а также в Донской области. В помощь ДОУР при ГПУ создана специальная группа, я в ней главный.

Я посмотрел на начальника угрозыска, тот кивнул.

– Раз так, давайте обсудим детали, товарищ Мышанский, – продолжил я. – Всего таких малин семь: три в Ростове, две в Нахичевани и две за городом. Каждую необходимо прошерстить, причём сделать это нужно как можно быстрее. Потребуются люди, человек пятнадцать-двадцать на воровское гнездо, меньшими силами можем кого-то упустить.

– То есть нужно не менее сотни бойцов, – прикинул Мышанский. – Вопрос решаемый, кроме ГПУ, милиции, ЧОН, задействуем части Ростовского гарнизона. Уверен, командование пойдёт навстречу. Если не возражаете, организационную часть операции возьму на себя.

– С нашей стороны возражений нет, – объявил Художников. – Но и времени на раскачку тоже нет. Бандитов нужно брать сегодня, крайний срок – завтра.

– Дайте мне два часа на подготовку, – попросил чекист.

– А вы уложитесь в столь сжатые сроки?

– Мы все заинтересованы поставить крест на бандитизме.

– Отрадно слышать, а товарищи Быстров и Михайлов тем временем подготовят список адресов.

– Всё уже есть, – показал я протокол допроса Малявина.

– Отдайте его Варе, пусть напечатает в количестве… скажем, десяти экземпляров, – приказал Художников.

– Я передам, – вызвался Пётр.

После того, как Художников нас отпустил, я отправился в наш кабинет, а напарник понёс бумаги пишбарышне. Вернулся минут через десять, довольный, как чеширский кот.

– Петь, – окликнул я его.

– Чего?

– Можно личный вопрос задать?

– Задавай.

– А ты хоть развёлся?

– Нет, – вздохнул он.

– А собираешься?

– Это уже второй личный вопрос, – хмыкнул напарник. – Не знаю, Жора. Вроде и порвал с супругой на почве классовой неприязни, но всё как-то непросто. Умом принял, а сердцем – нет. Время нужно.

– Если ещё не определился, тогда девке голову не мути. Я же вижу, какими глазами Варя на тебя смотрит.

– Жора, всё будет в абажуре!

– В ажуре, – поправил его я.

– Да и хрен с ним!

В дверь протиснулся пацан лет двенадцати, закутанный в какие-то обноски. Лицо у мальчишки было чёрным от сажи, ботинки размера на три больше и явно просили каши. По всем признакам – явный беспризорник.

– Кто тут из вас Михайлов будет? – важным тоном поинтересовался он.

– Я, а что?

– Не брешешь?

– Не врёт, – улыбнулся я.

– Хорошо, коль так. Тебе велено записку передать, – пацан вытащил из пазухи засаленный клочок бумаги и передал Петру.

Развернулся, чтобы уйти, но я его остановил: уж больно голодными были его глаза.

– А ну, погоди, шустрый. Тебя как зовут?

– А тебе зачем? – насторожился пацан.

– Да ты не бойся – не укушу.

– Ну… Федькой кличут.

– Петра ты уже знаешь, а я Георгий.

– Наше вам с кисточкой, Георгий, – немного паясничая ответил беспризорник.

– Федь, ты есть будешь?

– Не откажусь.

– Тогда иди мой руки и лицо, а потом мы тебя покормим. Петь, что у нас из жратвы имеется?

– Я в буфет сгоняю, – подумав, произнёс напарник.

Я достал из внутреннего кармана пиджака деньги, отдал Петру.

– Зачем? – удивился он.

– Моя доля.

Федя вернулся через минуту.

– Руки покажи, – попросил я.

– Вот, – продемонстрировал он относительно чистые ладоши.

– Молодца. Садись, подождём, когда Пётр вернётся.

Уже скоро парнишка прихлёбывал горячий сладкий чай из стакана в медном подстаканнике, а рядом стремительно уменьшалась горка пирожков с картошкой и капустой, купленная в буфете.

Закончив с едой, Федя вытер лицо рукавом и поднялся.

– Спасибо, дядечки!

– На здоровье. Федь, ты где живёшь? – спросил его я.

– Где заночую, там и живу, – весело ответил он. – Вам-то какой с того интерес?

– Так давай мы насчёт тебя что-то придумаем.