Читаем Ростов-папа полностью

– Ну, а ты как думал: мы с тобой будем лясы точить? – продолжил нагнетать я. – Ты ж нам своих сдавать не хочешь, а тут хоть какая-то польза от тебя – проверим, не врут ли американцы. Газеты газетами, а самому проверить как-то сподручней. Так, Петя?

– Естественно, – подтвердил тот. – Помнишь какая каша из мозгов на фотографиях была – а ведь пуля всего-то в ногу попала?! Страсти господни! Каких только ужасов не придумают люди!

– Что поделать, наука не стоит на месте! – кивнул я, едва удерживаясь от смеха, однако бандита проняло как следует.

– Убери шпалер, – взвизгнул он.

– С какой стати?

– Убери! Ну будь человеком!

– С тобой-то?! Это после того, как ты на нас со своими корешами напал? Да нас за то, что мы тебя тут хлопнем, к награде, может, представят…

– Не стреляй! Ну, пожалуйста… Я всё скажу, – сдался Малявин.

– Жор, ну в самом деле – пойди навстречу! – совершенно серьёзно сказал Пётр, вошедший во вкус роли доброго полицейского. – Чего тебе стоит? А пули на ком-нибудь другом испытаем. На Малявине свет клином не сошёлся. Тем более сейчас он нам весь расклад разложит. Так ведь, Малявин?

– Да-да! – закивал тот с бешеной скоростью. – Всё скажу!

Я с сожалением посмотрел на револьвер.

Бандита уже трясло как припадочного. Похоже, он всерьёз поверил в мою сказку про белого бычка, то есть про экспериментальную американскую пулю.

– Эх, видать, в другой раз пробовать придётся, – вздохнул я, засовывая наган в кобуру. – Излагай, Малявин.

Через четверть часа мы уже имели детальный расклад по местам базирования банды, попутно арестованный вывалил кучу другой полезной информации.

– Вот видишь, а ты боялся! – похвалил его Пётр. – Глядишь, за содействие органам скидка на суде будет.

– Только вы никому не говорите, что я своих сдал, – понуро попросил Малявин.

– Насчёт этого можешь не переживать. Раз на тебя напал приступ откровенности, поведай нам, Малявин, не ваших ли рук дело недавний обстрел угро из пулемёта и нападение на больницу?

– Не, Мамонт к этому отношения не имеет.

– Уверен?

– Уверен. Если бы с вас или с больнички можно было что-то взять, а так… ради форсу… Мамонт на такие глупости не пойдёт.

– Коль так, бывай, Малявин! Считай, что тебе очень повезло, раз товарищ Быстров не смог распробовать на твоём организме новую американскую пулю.

Мы вышли из камеры, сделали несколько шагов и беззвучно заржали, держась за животы.

– Ну и горазд же ты врать, Жора! Это же надо такое придумать: пуля со смещённым центром тяжести…. Попадёт в руку, выйдет из башки… А главное так серьёзно это заявляешь, что я чуть сам не поверил, – задыхаясь от хохота, выпалил напарник. – Бедный, Малявин!

Я приложил палец к губам.

– Тише ты!

– Хорошо, хорошо! Кстати, насчёт того, что Мамонт к тому нападению на нас и на Лёву не причастен… Думаю, Малявин не солгал. На Мамонта и впрямь не похоже.

– Тебе виднее, ты эту публику давно знаешь. Давай взглянем на нашего Сучкова, – предложил я. – Тут ведь такой бой был… Вдруг очухался?

Увы, пьяного официанта, похоже, не разбудил бы даже выстрел из «Авроры» над ухом.

– Спит, сволочь! – резюмировал Пётр. – Надо бойцов собирать, шмон по адресам устроить.

– Мамонт на дурака не похож, вряд ли туда после побега сунется. На его месте я бы сейчас залёг на дно и долго не отсвечивал.

– Он же не знает, что Малявин у нас и заложил все их малины. Да и всё равно проверить нужно. Авось, найдём что-то полезное.

Внутри здания угро и без того не блиставшего красотой, царил настоящий разгром: стены облупились от пуль и осколков, двери изрешечены или попросту выбиты. Правда, трупы бандитов уже успели убрать. К сожалению, не обошлось без жертв среди наших.

В коридоре мы столкнулись с пишбарышней Варей.

– Как вы? – участливо спросил я.

– Ох! Это было так страшно! Я думала – они сейчас ворвутся и застрелят меня. Спасибо, что спасли! – говоря это, она так посмотрела на Петра, что я сразу понял: девушка к нему неровно дышит.

Да и сам Пётр явно об этом догадывался, только не знал, что делать. Он неловко топтался на месте, а на его лице блуждала смущённая улыбка.

– Рад, что всё обошлось, – сказал я и, подхватив напарника за руку, потащил дальше по коридору к кабинету Художникова.

Там двое рабочих уже пытались поставить новую дверь, взамен той, что вышибло гранатой.

Начальник угро разговаривал с каким-то мужчиной, я не видел его лица, потому что собеседник Художникова сидел к нам спиной.

Увидев нас, Иван Никитович приветливо помахал рукой.

– Михайлов, Быстров, заходите. Как раз вы-то мне и нужны. Вот, познакомьтесь с товарищем из ГПУ. Будете с ним работать.

Его собеседник обернулся и обрадованно улыбнулся.

– Старые знакомые!

– Здравствуйте, товарищ Мышанский! – сказал я, протягивая руку чекисту, чью жизнь мы недавно спасли.

– Просто Григорий, – сказал он.

– Вижу, вы знакомы, – удивился начальник угро. – И когда успели?

– Мы вместе с товарищем Мышанским брали Кабанчика. Я докладывал вам об этом, – пояснил Пётр.

– Чем обязаны? – Я вопросительно посмотрел на сотрудника ГПУ.

Чекист замялся.

– Товарищам Быстрову и Михайлову можно доверять, – заверил Художников. – Это мои лучшие люди.