Читаем Российская разведка XVIII столетия. Тайны галантного века полностью

Русские резиденты (Волков, Михайлов) имели в Польше своих осведомителей, главным образом среди православных. Иногда они привлекали к осведомительской работе и униатов. Через агентуру собирали сведения об интригах поляков на Украине, о бесчинствах католического духовенства, связях польских вельмож со всякого рода предателями на Украине. Так, например, мы встречаемся в 1692 году с донесением резидента Михайлова о том, что на Западной Украине за небольшой сравнительно срок присоединено к католичеству более 700 церквей, что поляки силою изгнали православных пастырей из епархий, что были случаи избиения попов, мирян и разрушения православных церквей. Петр предложил резиденту потребовать от польского правительства прекращения бесчинств, но не мог принять более эффективных мер, ибо был занят обороной южных окраин от татар и изменников — украинских казаков. Предстоял Азовский поход. Это было важнее, чем вопросы о единоверцах в Польше. Петр имел в виду сохранить поляков как союзников в борьбе с Турцией.

После взятия Азова в августе 1696 года русский резидент Никитин обратился к польскому сенату с предложением выполнить союзный договор и направить свою экспансию против Турции. (Надо отметить, что это было как раз после смерти Яна Собеского, т.е. в период межкоролевья.)

Паны отслужили благодарственный молебен в варшавских костелах, чтобы этим выразить свою радость по поводу победы над бусурманами, а втихомолку продолжали проводить свою предательскую линию на соединение не с русскими, а с турками и их вассалами — татарами, чтобы не допустить завоевания Крыма Россией. Так доносил из Польши резидент Никитин.

В июне 1696 года умер король Ян Собеский — враг Турции и Франции. Наступил период межкоролевья, внутри Польши шла борьба между разными партиями. На время межкоролевья по конституции наместником короля являлся гнезненский архиепископ, так называемый примас[5].

В это время примасом являлся кардинал Михаил Стефан Радзиевский, который ненавидел Собеского и его супругу и поддерживал сторонников французской партии. Голос примаса во время межкоролевья мог сыграть решающую роль. Французская партия выдвинула кандидатом на польский престол герцога де Конти. Петр I, узнав об этом, дал указания русскому резиденту в Варшаве Никитину начать борьбу против французской партии, так как победа де Конти привела бы не только к отказу Польши от антитурецкой коалиции, но и к переходу ее в лагерь врагов. Между тем Петр тогда уже вел дипломатическую подготовку и к Северной войне, в которой отводил Польше значительное место.

Принятые Никитиным дипломатические и агентурные меры не дали, по-видимому, удовлетворительных результатов. Выявилась опасность победы французской партии. В это время Петр находился с посольством за границей. Получив информацию о состоянии предвыборных дел в Польше, он обратился с воззванием к примасу, всем послам сейма и вельможам Польши, в котором напоминал им, что Польша состоит в четверном союзе христианских держав против Турции, что этому союзу будет грозить опасность, если на польский трон будет избран француз де Конти, являющийся ставленником протурецкой «факции», что Россия не хотела вмешиваться во внутренние дела Польши и влиять на выборы короля и он, Петр, не хотел «заводить для того никаких партий, не употреблять ни пронырств, ни силы». Но что при создавшихся условиях царское величество «желает видеть на престоле польском королем такого, который бы пребыл с ними великими государствами в дружбе»^{16}.

Царь не выдвигал пока никакой кандидатуры. Это отнюдь не значит, что русская дипломатия не имела своего кандидата. Таковым был саксонский курфюрст Август. Но до поры до времени решено было открыто не выступать с поддержкой этой кандидатуры.

Цитированное письмо было дипломатическим шагом, одним из многих в широко задуманной комбинации. Надо было поддерживать партию, противную французской, показать полякам, что и противники де Конти пользуются поддержкой крупных держав, и в том числе России. Поэтому, посылая вышеуказанную грамоту русскому резиденту в Варшаве, Петр предлагал ему не ограничиваться вручением ее примасу, а, размножив ее, «разсеять» широко по всей Польше.

В июне 1697 года состоялись выборы и победила партия сторонников Августа П. Сказалась поддержка России.

Но французские сторонники не успокоились. Они готовили вооруженное восстание в Польше. Войска должны были присоединиться к французским частям, которые должен был доставить морем де Конти, и изгнать Августа II из Польши. Тогда Петр предложил Никитину объявить, что Россия не допустит вооруженного вмешательства французов и что русскому корпусу, стоящему на литовской границе во главе с боярином М. Ромодановским, приказано быть готовым к интервенции, если де Конти посмеет войти в Польшу.

В этой связи интересно отметить, что уже в тот период русская разведка обладала материалами о координации французской политики в Польше с политикой Швеции.